Книга Счастливая случайность, страница 101 – Макс Монро

Я очень смутно припоминаю то дерьмо, которое записывала в свой дневник, но вот что я помню точно, так это что весь первый год моей старшей школы был сконцентрирован на вопросе: вырастит у меня грудь или же нет. Брук-подросток была еще большей дурочкой, чем Брус-взрослая, так что отращивание груди и поцелуи с мальчиками – это все, на чем фокусировалась ее литературная проза.

Не ошибкой будет сказать, что внутренние размышления меня-подростка – это, на мой взгляд, последнее, что моей маме стоило бы раскрывать посреди проспонсированной Нетфликс встречи с читателями.

Однако Чейзу весело, как никогда, и мне почти хочется слегка пихнуть его локтем в живот.

Разумеется, я этого не делаю. Нельзя же, чтобы мои читатели подумали, будто я жестокий человек.

К тому же моя сестра идеально подгадывает момент и не дает свершиться никакому связанному с раскрытием личных дневников насилию тем, что снова приближается к нашей группе. Я бросаю взгляд ей за спину и вижу, что мои племянники сидят в дальней части зала со своими айпадами. Раз уж развлекательный центр Родины заполнен лишь любителями книг и всякими книжными штучками, то он представляет мало интереса для таких мелких детей, так что, думаю, планшеты – это вполне себе отличное решение.

Но мой папа громко с этим не соглашается и фыркает.

— О-о-о, экранное время. Что-то новенькое, для разнообразия.

Мне приходится прикусить себе язык, а он наклоняется вперед и целует меня в щеку, прежде чем пробормотать:

— Я буду возле машины. Хорошая работа, Бруки.

— Спасибо, пап.

Моя мама подается ко мне и целует точно так же, как и отец, но затем проводит рукой по моей щеке и просит: «Приезжай почаще», – прежде чем проследовать за моим отцом за дверь.

Как только они уходят, наружу выбирается полная личность моей сестры. Снова наклонившись ко мне и втянув меня в раскачивающиеся объятия, она издает короткий вой и похлопывает меня по спине, почти жестко.

Это больно, но в самом лучшем из смыслов.

— Я так, так за тебя рада. Единственное, что сделало бы меня счастливее, это остаться с тобой, вместо того чтобы возвращаться домой с этими спиногрызами, но, святый боже, как же приятно тебя увидеть.

— И мне приятно тебя увидеть, сестренка. – Я указываю на Чейза, который все еще преданно стоит у меня за спиной с такой улыбкой, словно так весело ему не было уже очень давно. – Это мой редактор, Чейз Доусон. Чейз, это моя сестра, Сэм.

Они пожимают друг другу руки, но Сэм на протяжении всего этого действия смотрит на меня округлившимися «матерь божья, а он красавчик» глазами, прежде чем наконец снова взглянуть на него.

— Приятно познакомиться, Чейз. Готова поспорить, вам не терпится уехать отсюда.

Из его сексуального горла вылетает мягкий смешок.

— Пока что мне все нравится. Наблюдать со стороны за чужими семейными причудами довольно весело.

— Э, да. Пожалуй, что так. – Сэм одновременно фыркает и закатывает глаза. – Я сейчас на своей шкуре испытываю эти самые причуды каждый гребаный день. Каждое утро, просыпаясь, я гадаю, сколько еще смогу протянуть.

Чейз склоняет голову набок.

— Мы с мальчиками сейчас кантуемся у предков, – отвечает моя сестра на его неозвученный вопрос, и он морщится.

— Наверное, тяжко.

— Ваши бы слова да богу в уши. – Сэмми кивает. – Вот честно, я думаю, что ЦРУ стоило бы начать использовать дом Бейкеров как форму вытягивания ответов из военных преступников.