Книга Счастливая случайность, страница 188 – Макс Монро

— Я думала, ты хотел помедленнее.

— Иногда медленно – это быстро, а быстро – это медленно, – говорю я ей, ухмыляясь и опускаясь на живот, пока не оказываюсь под идеальным углом, чтобы коснуться ее губами.

— Окей, Молния Маккуин ^[63], – дразнится она, фыркая. – Как скажешь.

Не колеблясь, я разрываю тонкую ткань надвое и убираю ее прочь, пока передо мной не остается лишь голая кожа. Она сделала полную депиляцию – не ожидал, что увижу такое на Брук. Мне без разницы, но, судя по тому, что я о ней узнал, она никогда не представлялась мне любительницей подобного.

Тут она смеется, давая ответы на мои мысли, сама о том не подозревая.

— Я непременно расцелую Хельгу из Body Sensations за то, что она уговорила меня добавить бразильскую к моей частичной депиляции и бровям.

— Брук, – говорю я с дрожащим смешком.

— Извини, извини. Просто мысли вслух. Прошу, продолжай.

Я знаю, что ее болтовня, – это прямое следствие нервов и неспособности сосредоточиться на чем-либо еще. Я спешно стараюсь дать ей другой повод для размышлений, нежно прикасаясь к ее коже. От этого движения Брук содрогается, а я стону.

Тем временем мое возбуждение пытается вырваться из оков моих штанов и давления кровати. Но я этому противлюсь. Сейчас все сосредоточено на Брук.

Я делаю мягкие, гладкие движения языком, упиваясь вкусом кожи и восторга Брук. Она елозит подо мной, стискивая пальцами покрывало, мои волосы, плечи и практически все, до чего может дотянуться.

Мне это так сильно нравится. И я не сразу осознаю, что кое-что подсмотрел прямо у Клайва, хотя и не собирался.

То, как он удерживает руками таз Ривер, чтобы отзываться на толчки ее бедер. То, как он укладывает ноги Ривер себе на плечи. То, как он ускоряет ласки, чтобы подстроиться под темп ее дыхания.

Сегодня я все это сделал – и результаты потрясают.

Спина Брук, раз выгнувшись дугой, не опускалась ни на миг, а звук ее стонов становится громче и громче с каждым касанием.

Это напоминает мне о всех тех звуках, которые она издавала в душе, и я ощущаю себя самым везучим мерзавцем на земле, потому что вот-вот стану тем, кто доведет ее до пика.

И я чувствую, что она уже близко. Медленно и плавно я пускаю в дело два пальца.

На долгий миг она застывает при этом вторжении, впрочем, как и я.

— Чейз, – шепчет Брук, голос ее густо пропитан желанием.

— Знаю, – тихо говорю я в ее кожу, позволяя теплому воздуху и вибрациям из моего рта прибавиться к ее ощущениям. – Знаю, детка. Просто отпусти.

Она из стороны в сторону мотает головой на покрывале, а ее рука впивается в мои волосы, натягивая несколько прядей. Это требовательное ощущение – все, что нужно, дабы подтолкнуть меня вперед.

Я вновь принимаюсь ласкать ее, пока она не начинает мяукать так громко, что тонкие стены грозят содрогнуться, – и в конце концов не расслабляется в сотрясающей землю дрожи.

Я чувствую запах ее кожи, она пропитана цитрусами и теплой летней ночью, и мне только чудом удается дежать себя в руках. Точнее, в штанах.

Можно бы снова недобрым словом вспомнить уровень гормонального контроля старшеклассника, но Брук – такая женщина, от которой сила воли любого мужчины подверглась бы проверке.

Длинные, стройные ноги, знойные глаза, пухлые, чуть надутые губы и тело, которое могло бы украшать собой журнальные обложки, – это только верхушка айсберга. Физически она совершенна. Но с ней также невозможно забыть и обо всем прочем: о ее юморе, сердце, страсти.