Книга Жестокие сердца, страница 78 – Ева Эшвуд

Рэнсом прижимает руку к груди, как будто его смертельно ранили.

— Ауч. Ненависть к собственным братьям не очень-то подходит для героя любовных романов, Мэл. У меня чувство, что ты проявляешь нежность только к Уиллоу. Всем остальным достается: «я убью тебя на хрен», но Уиллоу получает: «Я принес тебе книжечки про любооооовь».

Он растягивает последнее слово и делает глупую мечтательную гримасу, хлопая ресницами. Вик посмеивается, а Мэлис хватает с кровати подушку и швыряет ее в лицо Рэнсому, отчего тот хрюкает от смеха.

Я смеюсь вместе с Виком, забавляясь их шуткой, но прижимаю книгу к груди, уже предвкушая, как начну читать. Это немного глупо, но мне действительно нравится подарок. И цель, стоящая за ним.

Мэлис подарил эти книги, потому что хочет помочь мне исцелиться. Он подумал, что это может оказаться полезным.

Я ненавижу чувство сломленной и ощущение потери какой-то части себя, которую наконец-то начала принимать. Однако мне становится понятно, что парни любят меня за гораздо большее, чем просто за наш страстный секс. Я могу рассчитывать на то, что они всегда будут рядом. Ничто не заставит их покинуть меня.

Этот жест так нехарактерен для Мэлиса. Я задаюсь вопросом, выбирал ли он книги наугад или вспомнил те, что читала его мать. В любом случае, это показывает другую его сторону, которую я еще не видела. Она мне тоже нравится.

— Мэлис, – бормочу я, снова привлекая его внимание. Он немедленно перестает колотить Рэнсома подушкой и подходит ко мне.

— Да, солнышко?

— Спасибо. Правда. – Я встаю на цыпочки и легонько целую его в уголок рта.

Поцелуй достаточно легкий и не вызывает у меня внутреннего волнения, но, судя по тому, как Мэлис улыбается, и такого достаточно. Он берет меня за руку и проводит большим пальцем по костяшкам пальцев. Я чувствую мозоль на подушечке его большого пальца, немного шершавую, и это помогает мне успокоиться еще больше.

— Пожалуйста, – бормочет он. – Я просто… хотел сделать хоть что-то.

— Ты и сделал. Я имею в виду, даже до этого. Ты спас меня.

— Я знаю, но…

Он замолкает, на его лице отражается разочарование. Я вижу в его глазах все, что он хотел бы сказать. Что им вообще не следовало допускать мое похищение. Что всего этого никогда не должно было случиться.

Я сжимаю его руку, и он вздыхает, притягивая меня ближе, чтобы я могла положить голову ему на грудь. Мы стоим так какое-то время, утопая в тепле друг друга.

— Ты заслуживаешь счастливого конца, солнышко, – шепчет он на русском. – Я дам тебе его или умру, пытаясь.

Я позволяю незнакомым словам захлестнуть меня вместе с милым прозвищем, которым он меня одарил. Меня так и подмывает попросить его повторить сказанное, но в действительности мне это не нужно. Я чувствую эмоции, спрятанные за этой фразой, в них есть что-то успокаивающее.

Спустя мгновение мы отстраняемся друг от друга, и Мэлис одаривает меня легкой улыбкой. Лишь слегка изгибает губы. Но этого достаточно.

— Нам бы немного поспать, – говорит Вик, переводя взгляд со своих братьев на меня. – Долгий был день. Нужно многое сделать, подготовиться к следующему этапу нашего плана.

Рэнсом зевает, отбрасывая подушку, которой его бил Мэлис, обратно на кровать.

— Да, хорошее решение. Я вымотался.

Теперь, когда он упомянул об этом, я тоже чувствую усталость. Я подавляю зевок и отхожу от Мэлиса, чтобы снять платье. Сначала я направляюсь в ванную, но потом колеблюсь. Закусив губу, упираюсь ногами, оставаясь на месте.