Книга Жестокие сердца, страница 77 – Ева Эшвуд

Книги.

Множество книг.

Я беру одну и переворачиваю, чтобы разглядеть обложку, затем перевожу взгляд на Мэлиса.

— Любовные романы?

Он кивает.

— Да. Ты можешь их прочитать, если хочешь.

— Но… почему?

Теперь он действительно выглядит смущенным. Ужасно интересно наблюдать за этим выражением на его обычно суровом и решительном лице.

— Нашей маме они очень нравились, – объясняет он, проводя рукой по подбородку. Сегодня он побрился, так что щетина исчезла. – А когда мы спросили ее, почему, она ответила, что любит их за счастливый конец. Не важно, через какое дерьмо прошли главные герои, они всегда останутся вместе и в конце концов будут счастливы. Так что, наверное, от них ей становилось спокойно на душе. Книги помогали ей, ведь на работе она видела много смертей и боли. К тому же наш папаша был куском дерьма. Может, так она спасалась и от него.

Его голос становится немного грубоватым, и я самопроизвольно опускаю взгляд на его руку. Татуировка с именем Диана вьется над его плечом и на данный момент прячется под рубашкой.

— Короче, – продолжает он, – я подумал, что, может, они тебе понравятся по тем же причинам, что и ей. Не для «побега» от нас, а чтобы в конце героев ждало гарантированное «долго и счастливо». С тобой столько всего случилось, поэтому я просто хотел, чтобы ты помнила, что… хорошие вещи существуют.

— Оу. – К горлу подступает комок, его слова захлестывают меня волной, и это все, что у меня получается выдавить из себя. Я переворачиваю книгу в руках, понимая, что его поступок тронул меня больше, чем я могу выразить словами. – Спасибо.

Мэлис снова пожимает плечами, его темно-серые глаза устремлены на меня.

— Я знаю, что тебе пришлось через многое пройти, поэтому просто хотел помочь. У меня не очень хорошо получается говорить о таких вещах.

— Ты справляешься лучше, чем думаешь, – говорю я ему, вспоминая наш разговор несколько дней назад, после того как я очнулась от того кошмара.

Уголок его рта приподнимается в улыбке, и какое-то время мы молча смотрим друг на друга. Затем Рэнсом смеется, нарушая момент.

— Вик, помнишь, как мама купила ту новую книгу, и та пропала, прежде чем она успела ее дочитать? – спрашивает он.

— Помню.

— Мы-то думали, что это папашка разбушевался, но теперь вот гадаю, а может… – он замолкает, многозначительно гладя на Мэлиса.

Вик улыбается, в его пронзительных голубых глазах искрится веселье.

— Что ж, полагаю, все возможно. Мэлис подозрительно много знает о структуре любовного романа.

Выражение лица Мэлиса менее чем за секунду меняется с теплого на раздраженное.

— Потому что я спросил маму, – ворчит он. – Отвали.

— Да мы просто сказали, – комментирует Рэнсом, явно не собираясь отваливать. – Нет ничего постыдного, если ты хотел прочитать хорошую историю. Может, ты даже мечтал стать каким-нибудь отчаянным красавцем-героем.

— Это и правда очень мило, – соглашается Вик. Было время, когда он, возможно, и не присоединился бы к поддразниваниям, но сейчас подтрунивает вместе с Рэнсомом. Вик выгибает бровь, глядя на своего близнеца. – Знаешь, ты мог бы быть на одной из тех обложек в старых школьных книжках, весь такой драматичный. Рубаха нараспашку, волосы развеваются на ветру.

— Ненавижу вас обоих. Надеюсь, вы в курсе.

Мэлис пихает их, но беззлобно. Я видела, как парни препирались еще сильнее, но в основе всех их разговоров всегда лежит лишь взаимная любовь. Братья подкалывают друг друга, но это только потому, что они хорошо знакомы, и это всегда вызывает у меня улыбку.