Книга Вместе или нет, страница 126 – Ава Уайлдер

— Это очень важный момент, Шейн. Уверена, Дин тебе благодарен. И раньше был благодарен, и теперь.

— Хм-м. Теперь-то, наверное, уже не так сильно.

Лайла негромко рассмеялась.

— Может быть. ― Она помолчала. ― Спасибо, что поделился со мной.

— Ну что ты! Не стоит, ― ответил Шейн.

Он ожидал, что на этом разговор закончится, но никто из них снова не прервал беседу. Через некоторое время Шейн поймал себя на том, что рассказывает Лайле, как ежегодная традиция его отца наряжаться Санта-Клаусом для детей Кэсси приняла неожиданный оборот после того, как отец решил за год отрастить собственную длинную седую бороду, и эта борода, скорее, смутила их всех, нежели обрадовала. Лайла, в свою очередь, пожаловалась, что она, Рори, ее муж и их новорожденная дочь будут вынуждены на протяжении всех праздничных дней практически ежедневно мотаться туда-сюда между домами их родителей.

— Развелись двадцать лет назад, но по-прежнему живут на расстоянии пяти миль друг от друга и ссорятся всякий раз, когда встречаются. Как тебе такая разобщенность?

— Мне это что-то напоминает, ― сказал Шейн и обрадовался, когда Лайла рассмеялась.

Выяснилось, что она действительно находилась в своей детской спальне, которую отец превратил в кабинет, оставив нетронутой единственную полку, заваленную самыми разными наградами, трофеями, сертификатами, которые они с Рори когда-либо получали.

— А вот все мои школьные достижения можно уместить на ладошке, ― грустно заметил Шейн. ― Кэсси была у нас примером для подражания ― все экзамены сдавала на одни пятерки, а мы с Дином стали сплошным разочарованием и для учителей, и для родителей.

— Подожди, а разве не ты говорил мне, что был в старших классах панком? Или мне это приснилось?

— Ну да, был. Типа, панком. Правда, к окончанию школы я почти завязал. Мне, конечно, нравилась музыка, но, в основном, я просто носил черную одежду и разъезжал на стареньком мотоцикле, который мне помогал чинить отец. Самое прикольное, что я выкинул, ― сделал себе ирокез, но мама так расстроилась, что я отказался от него через два дня.

— То есть против мотоцикла она ничего не имела?

— Представь себе, нет!

— С ума сойти, как мило, ― сказала Лайла. ― Но как-то не очень по-панковски. Мне казалось, весь смысл здесь в том, чтобы как раз расстраивать маму.

— Честно говоря, смысл был в том, чтобы выглядеть крутым и загадочным перед девчонками.

— Даже спрашивать не буду, помогло ли. ― Он услышал, как Лайла пошевелилась, будто улеглась на кровать. ― Знаешь, что меня всегда удивляло? ― спросила она.

— Что? ― Шейн тоже лег, уставившись на потолочный вентилятор.

Может оттого, что они затронули эту тему, он почувствовал себя так, будто вновь вернулся в школьные годы ― в те времена, когда засыпал с раскладным телефоном на подушке, потому что никак не мог договориться со своей девушкой, кто должен отключаться первым.

— А как так вышло, что у тебя только одна татуировка? Мне казалось, у тебя должна быть минимум парочка самопальных тату в секретных местах. Или какой-нибудь след ошибки молодости.

Он помолчал, задумчиво поглаживая пальцем декоративное углубление изголовья кровати.

— Не знаю. Несколько раз был к этому близок. Но, взрослея, я все время примерял на себя разные образы, пытался понять, кем я должен быть. Я никогда не испытывал желания связать себя с чем-то подобным навсегда.