Книга Во власти любви. Книга вторая, страница 91 – Эмилия Вон

— Oh Dio, benedica questo giorno^[14], – няня перекрестилась, чем вызвала очередную усмешку у нас с Алессио.

— Рад знакомству с вами, – он галантно взял руку Мариэтты, чтобы поцеловать.

Щеки няни порозовели от смущения, на ее довольном лице читалось одобрение.

— Адриана рассказывала о вас и вашей доброте, но больше всего о вашей стряпне, поэтому буду счастлив, если мне удастся ее попробовать. Уверен, она лучше, чем яичница Адрианы.

Мариэтта прикрыла рот рукой, сдерживая хихиканье. Я же толкнула Алессио локтем в бок.

— Эй, мы договорились не вспоминать об этом.

— Прости, принцесса, но я до сих пор чувствую на языке вкус сырого и соленого белка.

— Странно, я думала, что он был сладким, почти как карамель или шоколад, тающий во рту, – сказала я, припоминая, как его язык еще вчера смаковал мой «сладкий вкус».

Если бы несколько месяцев назад кто-нибудь сказал мне, что я буду шутить о таком в присутствии своей няни, я бы решила, что этот человек сошел с ума. И откуда только взялась во мне эта смелость?

Алессио глубоко вздохнул, ухмыльнулся и покачал головой. Его понимающий взгляд обещал позже, в более интимной обстановке, напомнить о моей дерзости.

— Ох, милый, мне жаль, – няня отвлекла нас от заигрываний друг с другом. – Эта девчонка талантлива почти во всем, но готовка ей так и не далась. Ну да ладно, хватит тут стоять. Проходи, дитя.

Она отошла в сторону, пропуская нас внутрь. Я чувствовала, что Алессио напряжен, и это было понятно: еще вчера моя семья была его врагом, а уже сегодня он приехал в наш дом в качестве гостя. Я не ожидала от него другого, учитывая, что между ним и отцом были слишком натянутые отношения. Но мне была ненавистна мысль, что разногласия между двумя важными для меня мужчинами помешают нам с Алессио быть вместе. Мне не хотелось вновь оказаться перед выбором.

Мы не успели дойти до гостиной, как услышали громкий топот на втором этаже. Это был Люцио. Он любил бегать по ступенькам и скатываться с перил, за что часто получал строгий выговор от отца или Мариэтты. Мама всегда была к нему снисходительна, а если и ругала, то делала это в более мягкой форме.

— Адриана, – голос брата донесся до нас раньше, чем мы успели увидеть самого Люцио.

Он быстро скатился по перилам, чтобы не терять время и силы на ступени.

— Представляешь, вчера мы с папой вместе…

Люцио замер, столкнувшись с нами. Он испуганно посмотрел на Алессио, но быстро одернул себя, прогоняя страх. Брат выпрямился, расправил плечи, отчего стал казаться выше, и серьезно, без капли задора в глазах, посмотрел на нас.

Всех мальчиков Каморры с детства готовили к инициации: тренировали, воспитывали в них мужчин, бойцов, будущих солдат и капитанов, но к Люцио, как к будущему Капо, требования были жестче и суровее. Я понимала, что по долгу службы он будет холодным и безжалостным, но мне бы хотелось, чтобы брат сохранил в себе характерную ему доброту и человечность.

Первое, чему учили его на занятиях, – быть готовым к нападению в случае опасности. И этой опасностью в данный момент был Алессио.

— Привет, дорогой, – поздоровалась я с братом, но он лишь послал нам свой испепеляющий взгляд.

Это выглядело довольно забавно, но я сдержалась, чтобы не улыбнуться, и снова обратилась к нему:

— Познакомься, это Алессио.