Книга Твое любимое чудовище, страница 48 – Кира Сорока

— Доброе утро.

Распаковываю сыр, откручиваю крышку с банки йогурта.

— Ульяна, да? — спрашивает Марк.

— Да.

— Ульяна, как тебе здесь живётся? — прищуривается, отчего его взгляд становится ещё внимательнее.

— Нормально, — бормочу с набитым ртом.

— Какой курс в академии выбрала?

Я не выбирала, но не признаюсь в том, что тётя сделала этот выбор за меня.

— Бизнес, — роняю глухо.

— Мм… Неожиданно. Тебе нравится в академии?

Нет, чёрт возьми, мне там не нравится!

Но я спокойно киваю вместо ответа.

— И Филипп совсем не смущает? — продолжается допрос.

— Ты вчера и сам всё видел, разве нет? — немного раздражаюсь я.

Марк подходит ближе, но нас отгораживает друг от друга кухонный островок. Упирается в столешницу ладонями.

— Держись лучше от него подальше, Ульяна, — говорит внезапно мягко, и я ловлю странные флюиды тревоги в его взгляде.

— От кого держаться подальше? — гремит голос Филиппа за спиной Марка.

Тот оборачивается, а я резко теряю аппетит.

Моё личное чудовище медленно входит на кухню, и воспоминания, все разом, возвращаются. Посвящение, темнота, замкнутое пространство, липкий страх, его руки, его губы, мои ощущения, машина, снова его губы, напор, с которым целовал, дыхание, жар тела…

Тяжело сглатываю, попав в плен голубых глаз Филиппа.

Марк выпрямляется, но без напряжения, скорее лениво, и барабанит пальцами по столешнице.

— Доброе утро, братец, — тянет он ровным тоном, будто вчера ночью не было у них никакой стычки. — Кофе будешь?

Филипп не отвечает. Проходит мимо меня так близко, что я чувствую тепло его тела, и открывает шкафчик над раковиной. Достаёт кружку, ставит под кофемашину, нажимает кнопку. Каждое движение спокойное, но я вижу, как напряжены его плечи под чёрной футболкой. Он не смотрит ни на меня, ни на Марка. И от этого безразличия мне даже как-то не по себе.

Никогда непонятно, что ждать от этого парня в ту или иную минуту.

Сыр застревает в горле. Делаю глоток йогурта, чтобы протолкнуть.

— Мы тут мило беседовали, — продолжает Марк, облокотившись на островок. — Знакомились. Я же вчера так и не успел представиться, верно, Ульяна?

Киваю, не поднимая глаз.

— Марк Сабуров, — он слегка наклоняет голову, и в этом жесте столько непринуждённого обаяния, что на секунду я почти забываю, что он из той же семьи. — Старший брат вот этого молчаливого типа. Более адекватная версия, если тебе интересно.

Филипп разворачивается с кружкой в руке. Лицо абсолютно пустое, ни одной эмоции, и от этой пустоты мне делается холоднее, чем от любой злости.

— У тебя сеанс через двадцать минут, — говорит ему Марк. — Нора Александровна уже наверняка подъезжает.

Что-то неуловимо меняется в лице Филиппа. Челюсть каменеет, он переводит взгляд на Марка, и между ними повисает что-то такое, отчего мне хочется вжаться в стул и раствориться.

— Не при ней, — цедит Филипп.

— А что такого? — Марк пожимает плечами с нарочитой лёгкостью. — Ульяна живёт в этом доме. Рано или поздно она увидит, как сюда приходит женщина каждое воскресенье. Лучше пусть знает, что это врач, а не подумает чёрт знает что.

Я перевожу взгляд с одного на другого брата. Они совершенно разные и не только внешне. Один пытается обаять, второй не пытается напугать, но пугает так, что поджилки трясутся.

Теперь ещё и врач.