Книга Развод. 10 шагов к счастью, страница 64 – Екатерина Крутова

— Никогда не думали о ресторане? — спрашиваю, потому что все эти действия выглядят до поэтичного красиво.

— Погодите, Оль, вы еще не пробовали. Может, я позирую с несъедобным варевом, — усмехается Петр. Но по глазам вижу — явно доволен моей завуалированной похвалой.

Уха действительно оказывается поразительно вкусной. Или дело просто в том, что на свежем воздухе можно и оглоблю съесть? Уплетаю реально за обе щеки и протягиваю пустую миску за добавкой, которую съедаю уже медленнее, смакуя вкус и прикрывая глаза от удовольствия. А когда открываю их вновь — замечаю, как Михалыч смотрит. Пронзительно, не мигая, внезапно тушуясь, но не отводя взгляд, а замирая на губах.

— Спасибо, очень вкусно, — возвращаю посуду, а он, беря миску из моих рук, внезапно задерживает ладонь чуть дольше, чем необходимо.

— Еще добавки? — спрашивает хрипло, словно вовсе не этот вопрос хотел задать.

Успеваю только качнуть головой, как Петр внезапно наклоняется — и целует. Быстро, резко. Словно штурмует высоту. К такому повороту я точно не готова, вскидываю руки, но не чтобы оттолкнуть. Да я и сама не знаю, зачем и почему что-то делаю. Его губы на моих — пахнут рыбным супом и табаком, теплые и шершавые, обветренные. Не настаивают, не вторгаются вглубь, и, несмотря на первый решительный порыв, не подавляют, отступая, как только мои ладони упираются в грудь, обтянутую камуфляжной курткой. Я не отворачиваюсь и не отвечаю. Просто сижу истуканом, совершенно не понимая, что происходит и что мне с этим делать. Впервые за двадцать пять лет меня целует кто-то кроме мужа. Не на людях «потому что надо», не в постели, отмечая, как свою собственность, а просто потому, что захотел поцеловать именно меня. Дико, неуместно, странно и… внезапно сильно и до слез. Они непрошенные текут по щекам, заставляя отворачиваться от Михалыча, смотрящего теперь на меня, как на мину с часовым механизмом. Видно думает, что взорвусь бабской истерикой или устрою сцену.

— Ольга, черт, простите, я… Не подумал… Просто… Дурак… — шепчет он испуганно и протягивает рулон бумажных полотенец. А я шмыгаю носом, представляя в какую «красавицу» превращаюсь на его глазах. Вот уж точно — сняли стресс!

— Нет. Не извиняйся... — перехожу на «ты», потому что, похоже, мы только что перепрыгнули границу «просто коллег».

— Я просто забыла, каково это... — вытираю слезы рукавом и осторожно улыбаюсь. Наверно так же ведут себя стоящие над пропастью — никаких лишних движений и случайных слов. Чтобы вдруг не оступиться и не сорваться.

Михалыч кивает сдержанно, но отодвигается, увеличивая между нами расстояние. Хочет, чтобы я чувствовала себя в безопасности. Ловлю его ладонь, накрываю своей и продолжаю фразу:

— Забыла, каково это — чувствовать себя живой.

Вот теперь его открытое мужественное лицо искренне светлеет:

— И все же прости, что не сдержался. Ты красивая, особенно когда с таким аппетитом ешь мою уху.

— А ты, оказывается, любитель голодных женщин, — фыркаю сквозь сопли. Напряжение снято — мы смеемся вместе. Только когда Петр отворачивается, украдкой трогаю губы — кажется, они еще хранят его вкус.

До вечера мы старательно делаем вид, что между нами ничего не произошло. «Нива» высаживает у подъезда и, когда я поднимаюсь в съемную квартиру, на телефон приходит сообщение: «Спасибо за сегодня. За рыбу, компанию и отличный аппетит». Простые, ни к чему не обязывающие слова, на которые тело отзывается давно забытым теплом. Мой ответ ничего не обещает, но идет от сердца: