Книга Развод. 10 шагов к счастью, страница 69 – Екатерина Крутова

В палате пахнет медикаментами и Володькиным парфюмом. Даже на больничной койке он умудрился сохранить этот запах — дорогой, подавляющий, показывающий, кто тут хозяин жизни.

Муж медленно открывает глаза, когда я подхожу ближе — бездна страдания и внимательности — как я восприму этот спектакль.

— Оль... Ты… пришла… — шепчет, делая паузы между словами, будто каждое дается с трудом.

— Живой? — спрашиваю сухо.

— Чуть не… умер… — хватается за грудь, морщится. — Сердце… еле бьется…

Монитор рядом мерно пикает, показывая ровный, чуть учащенный ритм.

— Да уж, еле-еле, — киваю в сторону экрана.

Орлов на секунду теряется, но тут же хрипит:

— Это… аппарат… поддерживает…

— Не надо, — удивляюсь собственному спокойствию. — Я видела анализы. Ты не умираешь.

Его пальцы судорожно сжимают простыню — жест, когда муж злится, но старается не показывать.

— Ты даже... сейчас... — он делает паузу, изображая одышку, — не можешь... проявить... сострадание?

Меня передергивает, но не от его слов, а от внезапного осознания: он действительно верит, что имеет право на мое сострадание. После всего. После Оболенской. После унижений. После того как смешивал меня с грязью перед дочками.

— Володя, — говорю тихо, наклоняясь, — ты не в коме, не под ИВЛ, и даже не в реанимации. Просто с микроинфарктом в частной палате под сестринским наблюдением.

Его лицо искажается — сначала от злости, потом от паники, что игра не работает, а контроль ускользает.

— Ты… не понимаешь… — он снова хватается за сердце, но на этот раз слишком уж демонстративно. — Врачи… скрывают… правду…

— Какую правду? Что ты не умираешь?

— Оль… — Орлов тянет ко мне руку, дрожащую, но не от слабости, а от ярости. — Я… чуть не погиб… из-за тебя…

Неожиданный поворот! Вовка серьезно думает, что стандартная схема — выставить меня виноватой во всех грехах, сейчас сработает?

— Из-за меня?

— Если бы… ты не устроила сцену… если бы не выкинула кольцо… если бы… не ушла к этому… майоришке… — он задыхается, но не от боли, а от накатывающей истерики. — Все из-за тебя!

Медсестра за стеклом настораживается, но я не повышаю голос, склоняюсь еще ближе и тихо с расстановкой выдаю:

— Нет, Володя. Из-за тебя. И из-за дуры, которую ты трахаешь. Из-за твоей губастой фифы, которая выложила ваши фото в сеть, как дешевый трофей. Что, не понравилось быть дураком на весь город? Из идеального мужа, отца и бизнесмена стать посмешищем. Хером с толстым кошельком — достижением тупой шлюхи? Нравится быть новым кобелем вечно текущей сучки?

Откуда только в речи берутся эти ругательства? Кто диктует мне текст и куда делась покорная Ольга Орлова, неспособная под гневным взглядом мужа связать пары слов? Лицо Володьки белеет по-настоящему. Но он приподнимается, забыв про «предсмертное» состояние.

— Ольга, я все исправлю!

— Нет, Володя. Ты уже все испортил.

Поворачиваюсь к выходу, потому что больше нет сил терпеть этот спектакль.

— Ольга! — кричит муж вслед, уже без всякого хрипа. — Ты не оставишь меня здесь одного!

Замираю, чувствуя, как рвутся внутри последние звенья сковывающей нас цепи:

— Ты под медицинским наблюдением в руках профессионалов. А потребуются другие услуги — всегда сможешь купить. Благо за деньги продается все — кроме настоящей любви и верности.