Книга Ты станешь моей, страница 30 – Кейт Морф

И тут перед нами вдруг вырастает незнакомый парень. Высокий, худощавый, в оливковой куртке и рюкзаком-коробом за спиной. Лицо спокойное, но глаза слишком внимательные. Он смотрит прямо на меня.

— Вы Аня Ермолова?

Я замираю. Ника делает полшага вперед, будто на случай, если надо будет дать в челюсть.

— Да-а-а, — произношу тихо.

Парень молча расстегивает рюкзак и достает горшок с живыми цветами.

— Это вам.

Я моргаю. Раз. Два. Три.

— Мне?

Парень ничего не объясняет, просто вручает мне тяжелый горшок.

— От кого? — быстрее меня спрашивает Ника, сузив глаза. — Что это за флористическая подстава?

Но парень ничего не отвечает, а поворачивается и спокойно уходит по тропинке к парковке. И исчезает.

— Цветы в горшках?! Дожили, — Ника разводит руками.

Я смотрю вниз. Цветы действительно настоящие: синие, фиолетовые, бархатные лепестки с тонкой желтой сердцевиной. Они слегка дрожат от ветра.

— Это…, — шепчу я и с трудом сглатываю, — Анютины глазки.

— Что? — переспрашивает Ника, а потом тут же выдает: — Серьезно? Цветы, конечно, симпотные, но название… Только вдумайся. Анютины. Глазки.

Она морщит нос, как будто ей вручили куклу из фильма ужасов.

— Бррр.

Эти глаза… лепестки… они смотрят на меня. И я не знаю, то ли это знак, то ли предупреждение.

Мы с Никой идем к ее машине. Я все еще держу в руках цветочный горшок, аккуратно прижимая его к груди, как будто это не просто анютины глазки, а что-то гораздо большее. Может быть, и правда большее.

— Хочешь, мы пересадим их у меня на балконе? — предлагает Ника, открывая дверь машины. — Им там и воздух, и…

— Нет, — перебиваю я. — Пусть пока побудут со мной.

— Как скажешь. Только не разговаривай с ними, ладно? — она усмехается, но я не смеюсь.

В этот момент кто-то резко врезается в меня сбоку.

— Эй! — я вцепляюсь в горшок, чуть не уронив его. Цветы вздрагивают. Земля с краев осыпается на кардиган. — Осторожнее!

Парень в капюшоне не оборачивается. Просто идет дальше, будто ничего не случилось. Не извинился, не замедлил шаг. Словно я для него пустота.

— Придурок, — бурчит Ника. — Ты в порядке?

Я молча киваю, отряхиваю землю с груди.

У подъезда Ника прощается недовольно:

— Ты точно не хочешь, чтобы я осталась? У тебя один такой стремный день за другим.

— Нет, все хорошо, честно. Мне просто надо подумать.

— Ань, — она хочет сказать еще что-то, но передумывает, — ты мне позвони, если что.

Я поднимаюсь домой. В квартире никого нет. Мама на работе, папа до сих пор в командировке. Мой единственный спутник сейчас — это горшок с анютиными глазками.

Прохожу в комнату, ставлю его на подоконник, рядом с кисточками и закрытым планшетом. Снимаю кардиган, бросаю на кровать и слышу странный стук.

Глухой, как будто что-то ударилось о деревянную ножку кровати изнутри ткани.

Я оборачиваюсь и медленно подхожу к кровати, трогаю кардиган. Шарю по карману и вытаскиваю… телефон.

Не мой.

Черный, старенький, с поцарапанным экраном и отсутствующей задней крышкой. Я не помню, чтобы он у меня был.

— Что за..., — шепчу я.

Жму на кнопку, и экран загорается.

Сообщение.

«Понравились цветы?»

Я резко отдергиваю руку, бросаю телефон на кровать.

Сердце замирает, а горшок на подоконнике не кажется теперь таким безобидным.

Аня

Мастерская Ники встречает меня запахом краски и маслом. Здесь все чужое и родное одновременно: разбросанные кисти, стакан с недопитым кофе, половина натянутого холста у окна. Но сегодня это моя территория. Место, где можно спрятаться.