Книга Ты станешь моей, страница 81 – Кейт Морф

— У нас все получится.

Он больше не отстраняется. Его руки осторожно ложатся на мою талию, словно делают это в первый раз. Я наклоняюсь, целую его губы, затем шею, плечи. Его кожа горячая, дыхание неровное, в груди гулко стучит сердце. Он весь как напряженная струна, на грани между сдержанностью и безумием.

Футболка давно отброшена, и теперь я вижу его татуировки полностью. Рисунки, которыми он будто бы закрыл уязвимость, вытатуировав себе доспехи.

Веду кончиками пальцев по изгибу черных линий, которые с предплечья скользят к ключицам. Закусываю губу и скольжу ниже, опускаюсь к груди.

Замечаю, как дергается кадык Артёма. Он на страже. И верно ли я поступаю, обрекая его на такие пытки? Он боится, что боль вернется, что он не справится, что я сбегу. Но мне так хочется, чтобы он наконец-то понял, что я не оставлю его.

Теперь я не отвожу взгляда. Да, сначала страх, шок, жалость, все одновременно обрушилось на меня лавиной. Но сейчас я смотрю на его живот не глазами девчонки, которая боится уродства, а глазами женщины, которая любит. Любит того, кто пережил ад и остался стоять.

Я касаюсь его осторожно, с благоговением, будто хочу стереть чужую жестокость своими ладонями. Он вздрагивает, но не от боли, а от того, что его касаются не из жалости, а из любви.

— Ты — самый красивый мужчина, которого я знала, — говорю я, целуя его в кончик носа. — Потому что ты выжил и потому что умеешь любить. Не всем это дано.

Артём прикрывает глаза. Его тело подо мной чуть расслабляется, словно он впервые позволил себе поверить в мои слова.

Начинаю медленно и аккуратно елозить на нем, трусь промежностью о его пах. Легкий трепет порхает бабочками внутри меня.

Под деревянным полом чердака кто-то смеется, кто-то кричит от радости, слышно, как включается очередная песня. Но нам все равно. Мы в отдельном мире, в двух метрах над вечеринкой, где воздух пахнет пылью, старыми книгами и новым началом.

Артём открывает глаза и нежно берет меня за лицо.

— Ты точно этого хочешь? — шепчет он. — Здесь? Сейчас?

— С тобой всегда, — отвечаю, обвивая его руками.

Мы сливаемся в поцелуе, неторопливом и чувственном. Пробуем друг друга заново, кончики языков встречаются и сразу же переплетаются.

Он проводит пальцами по моему позвоночнику медленно, рисует на мне узор. И каждый его жест, как признание. В каждой осторожной ласке — доверие.

А потом Артём срывается. Мы оба горим от желания.

Я ощущаю, как он возбуждается, чувствую, как сама намокаю.

Молниеносно соскочив с Артёма, я быстро стягиваю джинсы, следом — трусы. Он расстегивает свои джинсы, слегка привстает, стягивая черную плотную ткань к коленям.

Он поддерживает меня, когда я перекидываю ногу через его бедра. А потом мы одновременно стонем, когда я полностью сажусь на него. Чувство максимальной наполненности уносит в небеса.

— Не больно? — тихо спрашивает Артём.

— Нет, — я облизываю губы и начинаю неторопливо двигаться на нем.

— Хорошо, — шумно выдыхает он и целует меня в шею. — Черт, Анюта, как же в тебе хорошо.

Я крепко обнимаю Артёма за шею, приоткрываю рот и стону от наслаждения. Он утыкается носом мне в основание шеи, покрывает кожу поцелуями. Его ладони сжимают мои ягодицы, задают нужный темп. Пальцами зарываюсь в его волосы, щекой трусь о его висок, сдерживаю крики, которые рвутся из самой глубины души.