Книга Метод чекиста, страница 41 – Валерий Шарапов

В Москве немало мест, где царят радость и оптимизм, особенно в хорошую погоду. И где трудящиеся отдыхают душой, телом и глазами. Центральный парк культуры и отдыха имени Горького относился именно к таким. Да и очень теплая для конца апреля погода радовала. Солнце светило. Ветер мягко обдувал, а не сносил с ног, как еще неделю назад. В общем, красота. Да еще воскресенье — выходной день.

Посетивший СССР в тридцатые годы знаменитый фантаст Герберт Уэллс был так впечатлен атмосферой этого места, что назвал его фабрикой счастливых людей. И это имело под собой все основания.

Москвичи чинно прогуливались по аллеям парка — семьями, парами, в одиночку, празднично приодевшиеся. Тут же кучковалась шантрапа в шарфиках и в кепочках — куда же без них. Они обычно толпятся в клубах, около киношек и в парках. Но им здесь разгуляться не дают строгие служители порядка. Парк плотно перекрыт милицией. По свистку к месту беспорядка со всех концов тут же сбегутся постовые.

А вон коренные обитатели парка. На постаментах гордо возвышаются белые скульптуры спортсменов — дискоболы, теннисисты. Кажется, что они живут своей жизнью, у них свое общество и к людям они относятся свысока, как античные полубоги.

Чудесный ухоженный парк, где ежегодно высаживаются сотни деревьев, разбиваются клумбы. Трудно представить, что на этих аллеях и площадях когда-то царила самая большая московская свалка.

В самом парке и примыкающем к нему старинном саду, а также на набережной Москвы-реки можно было найти массу развлечений на любой вкус. Стучали шары в бильярдной на пятнадцать столов. Стучали по доскам в интеллектуальном азарте фигуры в шахматном клубе. Щелкали шарики, отправляемые в путь ракетками для пинг-понга.

На большой аллее я задержался минут на десять. Там под ажиотаж и смех проходило соревнование по прыжкам в мешках, и собралось на него народу, как на хороший матч по футболу.

Ладно, отправимся дальше. Туда, откуда доносился восторженный и испуганный девчачий визг — там взлетают, казалось, желая вырваться и унестись в небесную синь, лодочки. Крутится «колесо смеха», раскидывая центробежной силой посетителей и пытаясь скинуть их с себя на разложенные вокруг маты.

Где-то внизу по Москве-реке сновали просыпающиеся после зимней спячки байдарки и парусники — проходили какие-то соревнования или тренировки перед соревнованиям. Кафе-мороженое было забито посетителями. Народ рвался к точкам общепита. Да, торговцы сделают сегодня ударный план.

У меня заслуженный выходной. Я тоже имею право на свою долю радости на фабрике счастья. И решил отдохнуть на всю катушку. Так сказать — для себя, без жены и детей. Вновь самому стать ребенком. Прокатиться на карусели и пострелять в тире.

Вон совсем непроходимая толпа. Она стремится в павильон с вывеской «Автомотогонки по вертикальной стене». Там разгоняющиеся мотоциклы ездят по стенам и по потолку. Интересно, конечно, но не прорвешься.

Передо мной возник тир, стойка с ружьями с переламывающимися стволами. Загоняешь пульку. Стреляешь. Получаешь приз — какую-нибудь игрушку. Всего-то надо вышибить ползущих вдоль противоположной стенки жестяных уточек и прочих зверушек.

— Сколько стоит? — спросил я смотрителя тира — прожженного однорукого мужичонку, инвалида войны, скорее всего.