Книга Метод чекиста, страница 43 – Валерий Шарапов

— Держать в клетке. До моего прибытия ни с кем не давать общаться. О задержании пока не докладывать. Я за ним приеду, тогда все и оформим. Начальнику отделения скажи, что Китаев велел. Все ясно?

— Так точно, — кивнул фактурный плечистый постовой, прям с плаката, и встряхнул мальчонку, как волчью шкуру. Да, у такого не забалуешь и от такого не сбежишь.

Между тем карманник начал приходить в себя. Зашевелился на земле. Попробовал приподняться. Я нагнулся, завел его руки за спину и защелкнул наручники — они у меня были в другом кармане, куда вор не дотянулся.

— Силен ты, — оценил Дядя Степа, кстати, кандидат в мастера спорта по боксу. — Ладонью как таракана прихлопнул.

— Поработай с мое в отцовской кузне.

Задержанный верещал что-то нечленораздельное. Я поставил его на ноги. Пробежал по карманам. И нашел, что искал, — потертый вороненый пистолет парабеллум.

— Это ты меня застрелить хотел, — укоризненно произнес я.

— Подбросил, мусор поганый! — выкрикнул, как выплюнул, патлатый. — Давай понятых! Давай прокурора!

— Что еще тебе дать? Пошли уж, Стихоплет. Разговор у нас будет долгий. По душам… Ну и по ребрам, если не поймешь, — многозначительно пообещал я…

«Победа» ждала у бокового входа в ЦПКиО, где у дощатых пустых павильонов в ряд стояли грузовики. Там же скучающе прохаживался Добрынин в своем трофейном кожаном пальто, которое не снимал ни зимой, ни летом. Сегодня в связи с теплой погодой оно было не застегнуто.

К самому задержанию мы его не привлекали — слишком у него чекистская физиономия, вмиг бы пуганого карманника насторожил. Ему же хотелось в бой. Но бой прошел без него.

— О, нашли все же подонка! — искренне обрадовался он и зловеще посмотрел на закованного в наручники Стихоплета.

Карманник поежился, втянув голову в плечи. Но тут же очухался и с новой энергией заверещал, что его оскорбляют, что повязали ни за что, да и вообще он несчастная жертва грубейшего произвола. И по прибытии в милицию он на нас прокурору напишет все, что о нас думает. И тогда нам всем амба. Потому что думает он о нас исключительно плохо.

Добрынин алчно потер руки. Потом схватил вора за шкирку и без церемоний затолкал на заднее сиденье, не обращая внимания на писки типа «больно же, дылда!».

Потом он вытащил из загашника матерчатый колпак и нацепил на голову «пациенту».

— Э, вы чего? Вы что творите?! — завопил Стихоплет.

— Будешь шуметь, кляп засуну, — предупредил Добрынин зловещим тоном, а потом засветил кулаком устроившемуся на сиденье Стихоплету под дых так, что если тот и хотел бы продолжить дискуссию, то у него не получилось бы — воздуху бы не хватило.

Захлопали дверцы. Дядя Степа и Добрынин устроились на заднем сиденье по обеим сторонам от задержанного, а чтобы тот не смущал москвичей и работников ГАИ своей тупой башкой в колпаке, его пригнули мордой к полу. Он что-то ныл, канючил, но ему заехали кулаком по спине, и он все же заткнулся.

Зря он надеялся на милицию и прокурора. Ни в какое милицейское отделение мы его не повезли. А отправились в скромный частный дом сразу под Москвой, в поселке, планировавшемся под снос. Хорошее место: справа — лес, слева — Москва-река. Впереди — деревенская улочка. И забор глухой. Называется конспиративное помещение, которое мы использовали для разных изощренных секретных целей.