Книга Метод чекиста, страница 42 – Валерий Шарапов

— Да не дороже денег, — усмехнулся он.

Действительно, не так чтобы дорого, но при этом не дешево! Но гулял я на всю катушку, так что только и успевал доставать купюры из портмоне, туго забитого зарплатой аж за два месяца.

Интересно, как ушла Анна, я почти перестал тратить деньги, не считая, конечно, алименты и подарки ребенку. Получается, что мне одному почти ничего и не надо.

— Горсточку отсыпь. — Я обменял у смотрителя тира купюру на горсть пулек.

И начал стрелять. Уверен был, что мне, мастеру стрельбы из всех видов оружия, получить приз труда не составит.

Ага, если бы! То ли ружья духовые кривые, тот ли навыки для них требуются иные, чем при огнестреле, но мазал я нещадно, вызывая радостный сочувствующий хохот толпящейся тут же пацанвы. Особенно заливался невысокий, в блатной кепке и с хитрым взглядом молодчик лет так четырнадцати-пятнадцати.

— Дядя в армии не служил. Дядя на продуктовом складе воевал! — хихикал он, вызывая дружный хохот других ребят.

Я только развел руками. И отсыпал ближайшему пацану оставшиеся пульки:

— Постреляй. Чего-то для меня это слишком просто.

— Спасибо, дядя, не подведу! — обрадовался он.

Очередь за мороженым. Ну так что, я сегодня впадаю в детство. Поэтому выстаиваю в очереди. Лезу за портмоне.

— А поменьше денег нет? — недовольно буркнула мороженщица.

Я только развел руками. И получил сдачу из мятых бумажек и тяжелых медяков. Портмоне возвращается в боковой карман моего солидного пиджака.

Эх, чего мне обычно не хватает в жизни — это беззаботности. Если положить руку на сердце — нет ее и сейчас, как я ни пыжусь и ни изображаю ее. Но это моя личная проблема.

Мороженое было на редкость вкусное. Теперь бы запить его газированной водой. А, вон, около летнего театра, где наяривает оркестр духовой музыки, стоит будка с надписью «Пиво-воды». Очередь из жаждущих и вод, и пива внушительная.

Ну что же, постоим. Не растаем.

Только встал в очередь, а меня уже подпирают. Похлопал ладонью по карману — портмоне на месте.

Хорошо, когда у пиджака карманы широкие. В них много чего положить можно. Да еще эти карманы хороши, правда, не для хозяина, тем, что в них удобно шарить посторонним.

Через пару минут стояния в очереди я взял железными пальцами эту самую постороннюю и явно не относящуюся к моему карману руку.

— Пусти, дядя! — более возмущенно, чем испуганно завопил патлатый худой парень, стоявший сзади меня в очереди.

— Попался, гаденыш! — удовлетворенно произнес я.

Его свободная рука потянулась за пазуху.

Тут уж вообще стало не до церемоний.

Бил я его по башке не кулаком, а привычно — ладонью. Такой мой удар гарантированно вышибает дух без причинения серьезных повреждений.

В это время Дядя Степа сграбастал шустрого пацана, который подначивал меня в тире и высматривал для своего сообщника «клиента» с лопатником. Тот вырывался, шипел, как разъяренный кошак, и жалобно взывал к народу:

— Помогите! Он меня грабит!

Народ требовал объяснений. Дядя Степа объяснял, что поймал вора. Народ тут же предлагал свои услуги в том, чтобы прописать негодяю по шее, потому как они трудятся за свою трудовую зарплату без устали, а этот мелкий гаденыш у трудового люда честно заработанное ворует.

Подоспел постовой, которому Дядя Степа и сдал шкета с рук на руки, проинструктировав, что и как с ним делать.