Книга Дядюшка Эбнер, мастер отгадывания загадок, страница 117 – Мелвилл Дэвиссон Пост

К удивлению Флорно, Эбнер протянул руку, взял один из пистолетов и внезапно выстрелил в деревянную каминную полку за столом. Потом встал и осмотрел отметину. Пуля едва вошла в фанеру.

— Вы используете небольшой заряд пороха, Флорно.

Тот был озадачен этим поступком, но ответил без промедления:

— Эбнер, в том-то все и дело. Я понял, что, поскольку пистолет во время выстрела дергается в руке, при стрельбе мешают попасть в цель два главных обстоятельства: во-первых, резкое нажатие на спусковой крючок, а во-вторых, подпрыгивание дула из-за отдачи. Ни один человек не сможет твердо держать оружие, если заряд пороха слишком большой. Если хочешь попадать в цель с точностью до миллиметра, пороха нужно класть немного.

Это показалось всем убедительным объяснением, но ни один из присутствующих так и не понял, назвал ли Флорно главную причину, или же его пистолеты были заряжены так по каким-то другим, более тонким мотивам.

— Но, Флорно, – сказал мой дядя, – при дуэли насмерть такой заряд мог бы помешать достижению цели.

— Ошибаетесь, Эбнер, – возразил тот. – Тело человека мягкое. Если не попасть в кость, даже самый пустячный заряд вгонит пулю в жизненно важный орган. Нет никакой пользы в том, чтобы прострелить человека насквозь, словно нанизывая его на нитку. Малой толики пороха для смертельного выстрела хватит.

— Тогда, может быть, есть смысл не стрелять так, чтобы пуля прошла навылет, – сказал Эбнер.

Флорно спокойно посмотрел на моего дядю и махнул рукой.

— Не возражаю, Эбнер, но все равно – что толку от таких выстрелов? Все дело в том, чтобы всадить пулю с точностью до волоска, чтобы она попала точно в выбранную точку. Посмотрите, что дает небольшой заряд пороха.

Взяв другой пистолет, он мгновение подержал его в руке, а потом выстрелил туда же, куда недавно стрелял Эбнер. На каминной полке не осталось следов. Можно было подумать, что пуля, если она была в стволе, просто испарилась. Но когда все присмотрелись, то увидели, что пуля Флорно вогнала в дерево чуть глубже пулю моего дяди. Это была поразительная меткость; неудивительно, что мастерство хозяина дома стало притчей во языцех.

— Вы стреляете, как пращники Вениамина!^[34] – только и сказал мой дядя.

Он вернулся к столу и остановился, глядя на Флорно и сжимая в левой руке изуродованную пешку из слоновой кости. Девушка, этот оцениваемый товар, все еще стояла в дверях; Сторм и Рэндольф без большого интереса наблюдали за происходящим.

— Флорно, вы сказали нам больше правды, чем хотели, – проговорил Эбнер. – Скажите теперь, как умер ваш брат Шеппард?

Лицо Флорно изменилось, в глазах появилась появились решимость и настороженность, пальцы крепче сжали пистолет.

— Черт возьми, приятель! – воскликнул он. – Вы снова о том же! Шеппард упал и умер – там, где вы сейчас стоите, у стола в этой комнате. Я не хирург, чтобы сказать, какое заболевание его убило, поэтому послал за Стормом, чтобы выяснить причину.

Мой дядя повернулся к старому эксцентричному доктору.

— Сторм, как умер Шеппард Флорно?

Старик пожал плечами и развел нервными чуткими руками.

— Не знаю. Может быть, подвело сердце. Никаких следов насилия на нем нет…

Тут вмешался Рэндольф:

— Эбнер, ты задал вопрос, на который не может ответить ни один человек. Так бывает, что что-то вдруг отказывает в организме, и мы умираем. У нас нет ни малейшего намека на причину смерти Шеппарда.