Книга Дядюшка Эбнер, мастер отгадывания загадок, страница 19 – Мелвилл Дэвиссон Пост

Дядя Эбнер смотрел на него с нескрываемым интересом.

— Странно, – сказал он, словно разговаривая сам с собой, – но это все объясняет. Пока человек не является слугой ни того, ни другого, у него ни для чего нет мужества; но когда он, наконец, делает выбор, он получает то, что дает ему хозяин.

Затем он велел Диксу:

— Сядь! – тем низким ровным голосом, каким говорил, когда не собирался повторять дважды.

Каждому человеку в горах был знаком этот тон, и каждый знал, что после таких слов у него есть всего мгновение, чтобы принять решение. Дикс тоже это знал, и все же на мгновение застыл на цыпочках; его глаза сверкали, как у ласки, губы скривились. Он не испугался! Будь у него хоть малейший шанс выстоять против Эбнера, он бы им воспользовался. Но он знал, что шанса нет, и, выругавшись, швырнул попону в угол и сел у огня.

Вот тогда дядя Эбнер отошел от двери, снял пальто, подбросил в огонь полено и сел напротив Дикса. Свежий орех гикори с треском вспыхнул в очаге. На какое-то время воцарилось молчание; двое мужчин молча сидели по разные стороны камина. Мой дядя, казалось, сосредоточенно рассматривал человека напротив и, наконец, спросил:

— Дикс, ты веришь в провидение божье?

Дикс вскинул голову.

— Эбнер, если ты собираешься нести всякую чушь, клянусь, я не собираюсь ее слушать!

Дядя Эбнер ответил не сразу, а потом зашел с другого конца:

— Дикс, тебе очень не везло… Возможно, ты хочешь, чтобы я сказал именно это.

— А вот теперь, Эбнер, ты говоришь сущую правду! – воскликнул Дикс. – Мне просто дьявольски не везло!

— Да, дьявольски, – отозвался мой дядя. – Ты правильно выразился, надо признать. Твой партнер сбежал со всеми деньгами скотоводов на другой берег реки; ты потерял землю после судебного процесса и остался без цента в кармане. Участок земли, который ты потерял, был большим. Откуда ты взял такую сумму на его покупку?

— Я уже сто раз говорил, – ответил Дикс. – Я занял деньги у своей родни из-за гор. Ты знаешь, откуда я взял такие деньги.

— Да, – кивнул Эбнер. – Я знаю, где ты их взял, Дикс. И знаю еще кое-что. Но сперва я хочу показать тебе это. – И он достал из кармана маленький перочинный нож. – Должен тебе сказать, Дикс, что я верю в провидение божье.

— Мне плевать, во что ты там веришь, – огрызнулся Дикс.

— Но тебе не плевать на то, что я знаю.

— И что же ты знаешь?

— Я знаю, где твой напарник, – ответил дядя Эбнер.

Я и представить себе не мог, что Дикс будет делать дальше, но в конце концов он отозвался с усмешкой:

— Значит, ты знаешь то, чего не знает никто другой.

— Нет, – покачал головой Эбнер, – об этом знает еще один человек.

— Кто же?

— Ты, – сказал мой дядя.

Дикс подался вперед на стуле и внимательно посмотрел на собеседника.

— Ты несешь чушь! Никто не знает, где Алкир. Если бы я это знал, я бы отправился за ним.

— Дикс, – ответил дядя Эбнер все тем же низким, ровным голосом, – явись я сюда на пять минут позже, ты бы и вправду отправился за ним. Это я тебе гарантирую. А теперь послушай! Я был в горах, когда получил твою записку, в которой ты предлагал стать твоим партнером. Я поехал к тебе, но на большой дороге у меня порвалось стремя. У меня не было ножа, и я пошел в магазин и купил этот нож, а продавец сказал мне, что к тебе уже направился Алкир. Я не хотел ему мешать и повернул обратно… Поэтому и не стал твоим партнером. И поэтому не исчез… Что тому помешало? Порванное стремя? Нож? В старые времена, Дикс, люди были настолько слепы, что богу приходилось открывать им глаза, прежде чем они могли увидеть своего ангела-хранителя… Они все еще слепы, но они не должны быть настолько слепыми… Так вот, в ту ночь, когда Алкир исчез, я встретил его там, на мосту: он направлялся к тебе домой. У него тоже порвалось стремя, и он пытался закрепить его гвоздем. Он спросил, есть ли у меня нож, и я дал ему этот. Начинался дождь, и я отправился дальше, оставив его на дороге с ножом в руке.