Книга Девушка для услуг, страница 65 – Сидони Боннек

Второе удостоверение личности. В коробке было мое и еще чье-то.

Виржини, конечно, уехала со своим домой.

Тогда что это за второй документ?

Чей он?

Почему он здесь?

Никто не уезжает, оставив свое удостоверение личности.

Кому оно принадлежит?

Ирина.

Тебе, Ирина?

Но тогда, если это твое удостоверение…

Где ты сама?

Я просыпаюсь. Ощущение, как будто выхожу из длительной комы. Моника стоит рядом. Она хочет знать, лучше ли мне, вид у нее очень встревоженный. Она представляет мне Джона, нашего соседа: «Он врач. Он здесь, чтобы вас осмотреть. Вы нас так перепугали. Вы упали в обморок прямо у меня на глазах». Она говорит, говорит. Для нее это – событие дня, я слышу в ее голосе смесь боязни и возбуждения от мини-драмы, свидетелем которой она стала. Теперь она сможет рассказать соседям и подружкам, что спасла меня. Я ее слышу, но больше не слушаю. Мне тошно. И кажется, что моя кровать – взбесившийся плот в бурном море. «Джон измеряет вам давление», – объясняет Моника. «У нее очень низкое давление, это нехорошо». Моника соглашается, что это и впрямь нехорошо. Он добавляет, что мне нужно отдыхать, если я хочу поправиться. Моника кивает, она выглядит очень озабоченной. Думает ли она о том, что придется сократить мне часы уборки? О стерильно чистых комнатах, обо всех пространствах, где жизнь и пыль не имеют права на существование? Или размышляет о своем свободном времени, которого станет сильно меньше из-за моего пошатнувшегося здоровья и необходимости давать мне отдых?

Врач и моя хозяйка, стоя совсем рядом, говорят обо мне так, словно я не существую. Джон не спрашивает, что со мной, как я себя чувствую. А я хотела бы рассказать о мигрени, о тумане в глазах, о смертельной усталости. Нет, он ведет себя так, будто все знает. Бесстрастно прощупывает мои ноги, живот, на котором задерживается подольше, шею… Я понятия не имею, что он ищет, и у меня нет сил спросить. Если бы я служила у Митчела и Холли, все было бы не так. Они бы заботились обо мне, разговаривали, слушали. Джон предлагает мне встать, чтобы посмотреть, как я хожу, нет ли головокружения. Он протягивает мне руку. Я говорю, что голодна и хотела бы пойти вниз. Он отвечает: «Хорошо, но только осторожно, держитесь за перила». Звонят в дверь. Это Ева, его жена, с их дочерью. Она пришла за своим мужем, чтобы он их куда-то отвез, я не поняла, куда именно. Я впервые вижу их дочь и пожираю ее глазами, ведь в «Хидден-Гроув» так редко можно кого-то встретить. Она напоминает мне кого-то… кого-то, кто… Но тут Джон мягко подталкивает меня к кухне.

Моргана, я тебе завидую. Говорю это тебе сейчас, когда я в своей комнате, где лежу на кровати уже целые сутки, а может, и того дольше. Я тебе завидую. Ты никогда не узнаешь мир взрослых. Мы мечтали о нем, сидя рядышком на кровати, или в автобусе, или у моря. Это был наш Грааль. Но их мир оказался сложным и грязным. Прогнившим. С тех пор как ты умерла, я мысленно видела, как взрослею, иду по жизни, учусь на журфаке, работаю в редакции, хожу на вечеринки… У меня есть мужчина, двое детей, машина… Отпуск мы проводим в кемпинге, на острове Гроа… Я мысленно прошла через все это, а потом обернулась и увидела тебя – застрявшую в своем возрасте. Тебе навсегда останется восемнадцать. Ты моя родственная душа, застывшая в янтаре времени. Сегодня из-за всего этого дерьма твоя смерть не вызывает прежней боли, ведь я знаю, что тебе повезло. Твоя доброта не смогла бы выдержать эту тьму. А сейчас я закрою свой дневник и снова спрячу его под матрасом, ровно посередине кровати. Я никому здесь не доверяю – если оставлю тебя на виду, кто угодно возьмет и прочтет. Я должна тебя уберечь.