Книга Девушка для услуг, страница 68 – Сидони Боннек

Внезапно с первого этажа до меня доносятся крики. Я хочу скорее спуститься вниз и увидеть, что там происходит, но не могу оставить Саймона одного в ванне – он слишком маленький и может утонуть. Поэтому я одной рукой приоткрываю дверь. И слышу, как Моника говорит: «Давай отвезем его сами, так будет быстрее, hurry up!»^[35] А Джеймс кричит: «No! Oh no!» Я не хочу пугать Саймона и потому продолжаю играть с ним и улыбаться. Затем хлопает входная дверь. Я плотно прикрываю дверь ванной, чтобы Саймон не простудился, и занимаюсь только им. Надеваю на него халатик, несу в детскую. Здесь же рядом – комната Льюиса, в ней царит тишина. Мне становится страшно. С малышом на одной руке я спускаюсь по лестнице, крепко держась второй за перила, боясь из-за проклятой мигрени упасть вместе с Саймоном. В кухне никого нет. Должно быть, что-то случилось с Льюисом.

Я приготовила еду для Саймона; теперь он спокойно ест морковное пюре, и мы оба молчим; после происшедшего я ожидаю хоть каких-нибудь новостей.

У меня появилась идея, абсолютно безумная. Мне никто ничего не объяснил. Так разве я не имею права волноваться? Надеваю куртку, закутываю Саймона и иду с ним к Митчелу. Несколько раз нажимаю на кнопку звонка, давая понять, что случилось непредвиденное. Что это срочно. Прием срабатывает, дверь открывает Холли. Она смотрит на нас с удивлением. Я не даю ей времени задать вопрос и говорю: «Моника и Джеймс спешно уехали, они мне ничего не сказали, думаю, это из-за Льюиса». Я впервые вижу Холли растерянной. Она оборачивается и зовет мужа. Он не отвечает. Она приглашает нас с Саймоном войти. Мы проходим в гостиную, к нам спускается Митчел. Я собираюсь ему все объяснить, но мне срочно нужно в туалет, и я вручаю ему Саймона. Он теряется. Мне даже не нужно спрашивать, куда идти, я отлично знаю, что и где расположено в этих домах. Стены коридора украшены фотографиями супругов. Это хронология их жизни в обратном порядке, если идти из гостиной в туалет. Митчел с Холли нынешние – элегантные и веселые, на какой-то шикарной вечеринке; Митчел и Холли молодые, тридцатилетние, на красно-белой яхте, но Митчел уже наполовину седой; чем ближе я к туалету, тем моложе они становятся… И вот наконец Митчел и Холли – хиппи, с рюкзаками на спине и развевающимися гривами, им лет по двадцать, и они блондины. Итак, Митчел был натуральным блондином. Я на это надеялась и одновременно этого боялась. Что ж, по крайней мере, цвет волос несколько упорядочивает царящий вокруг хаос.

Когда я возвращаюсь в гостиную, наш милый сосед все еще держит Саймона на руках, лицом к себе – два таких похожих профиля. Холли выходит из кухни, смотрит на своего мужа и на малыша. Замечаю, как изумление искажает ее лицо. Видно, что она старается ничего не показать, но ей не удается. Наступает ли у нее сейчас прозрение? Осознает ли она, что Митчел – отец Саймона? Что Моника – тайная жена Митчела? Митчел улыбается, нажимает указательным пальцем на нос малыша, тот взрывается смехом. Внезапно гостиная начинает кружиться, фигуры словно бы подсвечиваются лучом прожектора, и участники этой драматической сцены на секунду замирают. Оскорбленная Холли стоит, опустив руки: она смотрит невидящим взглядом куда-то вдаль – наверное, на свое разбитое счастье. А Митчел и Саймон продолжают беззаботно играть.