Онлайн книга «Девушка для услуг»
|
Спускаясь по лестнице, вижу внизу Монику, вцепившуюся в перила. Мне видна ее макушка, примятые, плоские пряди волос. Она выглядит резко постаревшей, даже старой. Подойдя ко мне, она едва слышно спрашивает, шевеля пересохшими губами и показывая на свою комнату: — Я могу вернуться… Я не слышу в ее словах вопроса, но уже привыкла к такому. И говорю: — Да, конечно. Мне немного совестно: чем хуже себя чувствует Моника, тем лучше становится мне. Мы расходимся: я – на первый этаж, чтобы закончить уборку, она – к себе в комнату, чтобы предаться скорби. Дверь за ней закрывается, я представляю, как она, даже не сняв халат, падает на кровать, проваливаясь в тяжелый, тоскливый сон. Я мою холодильник, когда звонит телефон. А звонит он у нас нечасто. Что-то случилось, я это чувствую. Джеймса нет дома, а я не имею права отвечать, потому что Джеймса по телефону преследуют клиенты, он много раз это повторял. Но принцесса Диана шепчет мне фразу, которую очень трудно перевести на французский и которая мне нравится больше всего: «Don’t play by the rules!» Не играй по правилам! Это приказ, хотя и в мягкой форме: не соблюдай правила, восстань против установленного порядка. Спасибо, принцесса! Я подхожу к телефону. Снимаю трубку и прижимаю ее к уху, как будто боюсь, что ее у меня отнимут. На другом конце провода раздается мужской голос: — Buna ziua! Buna ziua?![40] Я не знаю этого языка, но понимаю, что человек очень взволнован. Он явно звонит не для того, чтобы просто поболтать. Я отвечаю: — Yes? Мужчина спрашивает: — You speak engleză? Vorbești engleză? — Да, я говорю по-английски. — Sunt tatăl Irina…[41] — Ирина? — Da asta e, Irina![42] И тут прямо посреди фразы раздается щелчок. Наш разговор прерывается криком, звериным криком, и мне становится до смерти страшно. Это Моника. У меня такое ощущение, будто на меня со второго этажа обрушилось ее безумие. Я в панике вешаю трубку. И сразу начинаю себя ругать. Ну что я за идиотка! Как теперь перезвонить этому мужчине? Я не смею подняться и потому сажусь на нижнюю ступеньку лестницы и смотрю наверх, чтобы оценить ситуацию. Я не вижу Монику. Не знаю, что мне делать. А что, если ей стало плохо? Каждая ступенька – это пытка. Что я обнаружу? Что там сейчас происходит? Я в ужасе. Дверь в их спальню чуть приоткрыта, я пытаюсь заглянуть внутрь. Но вижу только платяной шкаф, поэтому подхожу ближе и как бы нечаянно толкаю дверь. Моника лежит, распростертая на кровати. С ней что-то случилось? Она кричала, чтобы я положила трубку? Подхожу к ней; у меня впечатление, что я стала кинокамерой и перешла на крупный план. Только здесь все далеко не так удачно, как в интервью Дианы: лицо Моники отражает крушение жизни, ее кожа стала серой. Это лицо мертвеца. А ведь она некрасива, настоящая Моника, говорю я себе. Я наклоняюсь и подношу палец к ее ноздрям, как она много раз проделывала при мне с детьми. Чувствую ее дыхание. Она полностью потерялась в этом новом мире. А вот я его немного знаю. Мир, где все отбрасывает глубокую тень. Выходя из комнаты, напоследок оглядываюсь на свою хозяйку. Уже собираясь тихо притворить дверь, замечаю провод, торчащий из-под кровати, справа от того места, где спит Моника. Возвращаюсь и вижу телефонный аппарат, которого раньше здесь не было. Возможно, она прятала его в тумбочке? Я никогда ее не открывала. А что, если Моника услышала разговор и решила его прервать? |