Книга Девушка для услуг, страница 73 – Сидони Боннек

Ирина… С кем я разговаривала? Голос был низкий, хрипловатый, усталый – голос отца.

Зачем он позвонил? Наверняка чтобы забрать удостоверение личности своей дочери, которая или забыла его, или бросила, когда тайком сбежала отсюда. Очевидно, он не знает, где Ирина. Мне ни в коем случае не нужно было класть трубку. Вдруг он больше не позвонит? Есть ли в таком телефоне опция «определитель последнего звонка»? Мне нужна инструкция. Она должна быть где-то в доме. Нужно срочно ее найти, потому что, если я правильно понимаю, можно проверить номер только последнего звонка. Надо спешить, пока новый звонок не стер предыдущий номер. Вспоминаю, что в тумбе под телевизором лежат какие-то технические документы. Так и есть: я нахожу там множество инструкций – как пользоваться телевизором, видеомагнитофоном, холодильником, микроволновкой, обогревателем, видеокамерой – чем угодно, только не телефоном. Может, они ее не сохранили? Возвращаюсь к телефону и вижу на нем четыре кнопки с непонятными символами. Снимаю трубку и нажимаю на первую: звучит сигнал «занято». Нажимаю вторую – это «громкая связь», и я поспешно убираю палец. Нажимаю третью и слышу: «The last number that called you is zero zero four four one eight one one two three four five six seven»^[43]. Записываю номер на верхнем из стопки стикеров. В спешке я не запомнила первую цифру. Снова снимаю трубку и нажимаю на третью кнопку. Теперь у меня есть полный номер. Я прячу заветный стикер в карман.

Что они с тобой сделали, Ирина?

Открывается входная дверь, я слышу лепет Саймона. Иду малышу навстречу. Он видит меня и улыбается:

— А где Льюис?

Я перевожу взгляд на его отца. Джеймс бледен. Я не могу понять, сказал ли он ребенку о смерти брата. Надо улучить момент и задать ему этот вопрос. Джеймс говорит, чтобы я уложила Саймона спать. Это время его дневного сна, он устал. Я отношу малыша в детскую, читаю ему сказку, целую в лобик и тихонько закрываю дверь, чтобы он скорее заснул. А затем быстро, с колотящимся сердцем, иду вниз. Джеймс на кухне наливает себе чай, я встаю перед ним.

— Простите, я хотела бы забрать свое удостоверение личности.

Он молчит. Сейчас не самый подходящий момент, это мне понятно. Я переформулирую просьбу:

— Я хотела бы получить назад свое удостоверение личности.

Догадываюсь, что этого явно недостаточно, и придумываю грубую ложь:

— Оно мне нужно для журфака. Я должна отослать туда свои документы, это срочно.

Джеймс уже собирается выйти из кухни. Он качает головой, и вид у него очень огорченный:

— No.

Я не уверена, что хорошо расслышала, – такого ответа просто не может быть.

— Sorry?

— No, я не могу вам его отдать.

И он уходит. Наверное, ему кажется, что это «нет», такое решительное и не требующее пояснений, завершает наш разговор. Но, черт возьми, это его «нет» оглушает меня! «No» – две буковки, черт бы их побрал, которые хватают меня за горло.

«I can’t give you…» Я не могу… Нет, скорее, не хочу. Но почему?

Я в панике. И пытаюсь сообразить, что это за собой влечет. Без удостоверения личности мне не вернуться домой. А может, сбежать? Объясню в полиции, что со мной произошло. Но поймут ли они мои объяснения? И если поймут, поверят ли им? Почему Джеймс не возвращает мне мои документы?

Я нужна ему.