Книга Девушка для услуг, страница 74 – Сидони Боннек

Вот в чем дело, я нужна ему. Мне трудно размышлять хладнокровно. Но я чувствую, что эта необходимость не имеет ничего общего с уборкой, уходом за детьми, трауром. Что-то внутри меня кричит: «Опасность!» Мне чудится, будто я читаю очередной триллер и обнаруживаю, что парень, который был таким классным на протяжении всей истории, на самом деле злодей и отморозок. Черт, но такое же не может происходить в реальности! Я не в книжке! Эй, здесь же реальная жизнь! Мой мозг судорожно разыскивает в словаре слово, которое описывает то, что я чувствую. Слова «страх» или «ужас» не годятся. Мозг лихорадочно ищет, перебирает. Он должен найти нужное определение, чтобы меня сориентировать. Он должен делать свою работу, но у него ничего не получается. И он сдается. Более сильного слова попросту не существует. Моя голова сейчас расколется о преграду непонимания. Я поднимаюсь в свою комнату и с треском захлопываю за собой дверь. Сажусь на кровать с ощущением, что моя клетка стала меньше. Стены надвинулись. Сегодня ночью, я уверена, они меня раздавят. Встаю и сбрасываю все свои книжки, все свои вещи на пол; мне нужно освободить пространство, чтобы дышать, думать, осознавать, принимать решение. Остаться здесь? Но это хуже, чем умереть.

Они хотят держать меня взаперти? Лишить свободы? Это их цель?

Я срываю с кровати одеяло, простыню, подушку и швыряю их на пол. Толкаю кровать к двери. Она застревает в разбросанных вещах. Я толкаю ее изо всех сил. И оказываюсь между кроватью, стеной и окном. Теперь свободного места еще меньше, чем раньше, но зато мне легче дышать. Я бешусь от ярости и страха. Даже родители не вызывали у меня такого раздражения, мне незнакомо это ощущение, но я чувствую, что готова на все. Смотрю на окно и понимаю, ясно представляю себе, как открываю его и прыгаю вниз. Это так просто. И до меня это делали другие. Но в тот самый миг, когда в голове рождается эта мысль, на меня нападает приступ рвоты. Я плюхаюсь на четвереньки и извергаю из себя все, что во мне есть; моя жизнь проносится в обратном порядке, я возвращаюсь в прошлое. Я извергаю свой страх, а вместе с ним куски яблока, съеденного за завтраком. Я выблевываю это «No» и ужасающую мысль выпрыгнуть из окна, как Моргана. Как я могла даже подумать об этом? Мои волосы испачканы рвотой. Я не зову на помощь.

Потому что знаю: никто не придет.

Я вымыла пол, яростно оттерев рвоту и брызги желчи. Затем расставила все так, как было, хотя, по правде сказать, от этого «было» теперь мало что осталось. А потом заснула. Как убитая. Проснулась я в жутком состоянии: голову словно сжимали тиски, изо рта воняло. Значит, вчерашнее было правдой? Удостоверение личности, «no»? Они не отдадут его, они намерены держать меня на крючке? Мне надо сваливать отсюда. Сегодня похороны Льюиса. День отчаяния и неизмеримой скорби, о которой никто со мной не говорит. Я словно не существую. Сегодня утром, когда Джеймс должен был везти Саймона в ясли, Монике стало плохо и она упала в кухне. Джеймс вызвал «скорую». С тех пор никаких известий. Я застряла между двумя кошмарами, двумя стенами; даже встав на цыпочки, я ничего не могу разглядеть.

Дом погружен в тишину. Это красивый дом. Он должен был стать началом моей новой жизни. Теперь, я знаю, он сторожит меня, следит за мной. Он – моя клетка, я – его добыча. Как мне отсюда выбраться? Я должна раздобыть свои документы. А потом позвонить родителям и позвать их на помощь. Но сначала нужно удостовериться, что у меня есть все необходимые улики. Первым делом позвонить отцу Ирины. Да, именно так, чтобы все узнать. Вторым – позвонить родителям. Я все им расскажу, и они приедут за мной, они не оставят меня здесь в таком положении. Если мне придется отказаться от журфака, что ж, ничего не поделаешь, я откажусь. Но думать тяжело: слишком много всего смешалось – страх, неизвестность, безумие, разочарование, паранойя. Правильно ли я все поняла? А что, если я просто не владею культурными кодами? Что, если сказывается недостаток словарного запаса?