Книга Тихая ночь, страница 131 – Энн Кливз

Он быстро зашагал по траве, выругавшись сквозь зубы, когда подвернул ногу на кочке вереска. С каждым шагом крики чаек становились громче, а оранжевый свет ярче, пока в голове не осталось ничего, кроме этого оглушительного хаоса звуков и света.

Кенни Томсон не слышал его приближения. Казалось, он настолько погружен в себя, что не заметил бы и оркестр с фестиваля Ап-Хелли-Аа. Он стоял в полушаге от обрыва, спиной к Пропасти. Перес окликнул его.

— Отойди оттуда, Кенни. Иди сюда, мне надо с тобой поговорить.

Тот медленно повернулся.

— Мне и здесь хорошо. И сказать мне нечего.

— Я не собираюсь с тобой перекрикиваться. Уж точно не о Лоуренсе.

Кенни снова повернулся лицом к морю.

Перес сделал осторожный шаг вперед, и у него екнуло сердце. Теперь он видел, как о подводные скалы разбиваются волны. Звук доносился с опозданием, будто через толщу воды. В голове всплыл образ Родди, разбившегося в Пропасти. Еще пара шагов – и сердце будто остановилось. Задетый ногой камешек покатился вниз, подпрыгивая, пока не исчез в пене внизу.

— У меня не получится, Кенни. Почему бы тебе не подойти? Давай поговорим.

Возможно, в его голосе слышалась паника, потому что Кенни впервые взглянул прямо на Переса.

— Тебе здесь не место.

Перес лихорадочно искал нить, те слова, которые заставили бы Кенни отойти от края.

— Помнишь то лето на Фэр-Айле, Кенни? Работу в Северной гавани? Я все думал об этом после нашей последней встречи.

— Да?

Кенни нахмурился, отвлекшись от своих мыслей. Хотя бы на мгновение. А может, он и рад был отвлечься.

— Сначала ты жил у нас, потом перебрался в общежитие. Мне всегда было интересно – почему?

— Мать когда-нибудь говорила с тобой обо мне?

— Нет. Но тогда на острове я видел, что ты ей нравишься. Она хорошо о тебе отзывалась.

— Я считал, что люблю ее, – сказал Кенни. – Летнее безумие. – Он помедлил. – Я и правда ее любил.

У Переса снова екнуло сердце, на этот раз не от высоты. Это же его мать. Мать, а не женщина, в которую можно влюбиться. Он промолчал.

— Между нами ничего не было, – продолжил Кенни. – Мы не были любовниками, хотя я мечтал об этом. Поэтому и ушел в общежитие. Иначе свихнулся бы, живя с ней под одной крышей. Я не мог успокоиться. Не мог спать. Потом я понял: это было ненадолго. Моя настоящая любовь – Эдит.

Он издал странный всхлип, заглушенный криками чаек.

— Мой отец знал о ваших чувствах?

Кенни не ответил, снова уйдя в себя.

— Отойди от края, Кенни. Давай поговорим. Не о Фэр-Айле, о Лоуренсе.

Перес заметил, что по лицу Кенни катятся слезы. В оранжевом свете они казались расплавленной медью. Перес задержал дыхание, чувствуя, как сердце бьется о ребра. Всего шаг – и Кенни упадет с обрыва.

— Разве ты не понимаешь? – прошептал Кенни. – Говорить уже поздно.

— Кажется, я во всем разобрался. – Перес опустился на траву, ощущая под ладонями жесткие стебли дрока. Дыхание понемногу выравнивалось. – Присядь, Кенни. Давай, сядь рядом.

Но тот остался стоять. Перес никак не мог до него достучаться.

— Когда это началось? – почти закричал он, пытаясь заставить Кенни прислушаться. – Лоуренс всегда хотел того, что было у тебя? Даже в детстве?

— Он был старше. Умнее. Так и должно было быть.

— Подойди сюда, – снова позвал Перес.

Кенни раскачивался от горя. Всегда сдержанный, даже замкнутый, теперь он был во власти эмоций, не осознавая, как близок к краю обрыва. Если так будет продолжаться, падение – лишь вопрос времени. Перес говорил беззаботным тоном, но достаточно громко, чтобы перекричать моевок.