Книга Тихая ночь, страница 27 – Энн Кливз

— Нет, – понизил голос Перес, хотя девочка была увлечена игрой. – Он не пошел домой. Он до сих пор в сарае Кенни Томсона. Мертвый. Висит на балке.

Лицо Мартина дернулось от попытки сдержать нервный смешок.

— Ты шутишь?

— Нет. С чего бы мне шутить на такую тему? Его нашел Кенни. Он тебе ничего не говорил? – Пересу трудно было поверить, что Мартин не в курсе. В таком месте, как Биддиста, новости распространяются сами. – Тебя не смутило, что Сэнди и врачи копошатся у сарая?

— Я в магазине с самого открытия. И страдаю от похмелья.

— А с какой стати ты решил, что я шучу?

Ничего себе шуточки, подумал он. В том же духе, как объявить, что выставка отменена из-за смерти члена семьи.

— Да я просто ошалел. Он покончил с собой? – Мартин вдруг подхватил дочь на руки и покосился на сарай. Сэнди все еще сидел рядом на парапете. – Почему он вдруг решил повеситься в сарае Кенни?

— Помимо Кенни кто-то еще пользуется сараем?

— Мы называем это сараем Кенни, потому что построил он. Все в Биддисте оставляют там снаряжение. Кенни, я, новый жилец в конце улицы, Белла, Родди.

— Что за новый жилец?

— Англичанин. Писатель. Питер Уайлдинг. Приехал дописать книгу. Вилли, который раньше жил в том доме, переехал в дом престарелых, и Уайлдинг занял его место. Я не слышал о нем, но, видимо, он неплохо зарабатывает, если может позволить себе поселиться здесь на все лето. Писать он, кажется, не торопится. Чаще сидит у окна на втором этаже и смотрит на воду. Ждет вдохновения, наверное?

Девочка вырвалась из его объятий и побежала обратно к игрушкам.

— У Уайлдинга есть лодка?

— Нет. Я как-то пригласил его выйти в море со мной и с Кенни – просто из вежливости. Но стоило подуть ветру, и он занервничал. Кажется, ему стало плохо. Вряд ли он рискнет еще раз.

— Зачем ему тогда сарай?

— Он попросил оставить там пару коробок со своими вещами. Дом Вилли очень маленький.

— Если он из Англии, возможно, и знал погибшего.

— Вряд ли они были друзьями. Странная дружба – увидеть, что знакомый расстроен, и не помочь.

— Ты о чем?

— Уайлдинг был вчера на выставке. Его пригласила Белла – она обожает знаменитостей. Он видел, как тому человеку стало плохо. Если бы Уайлдинг знал его, то сказал бы.

Тут Перес вспомнил, что Белла упоминала Уайлдинга, но назвала его коллекционером.

— Ты не знаешь, кто еще здесь мог приютить погибшего? Мы не нашли его машину.

— В Биддисте никто не сдает комнаты.

— Во сколько ты ушел из «Сельдяного дома»?

— Где-то в одиннадцать, когда все убрал.

— Как я понял, Родди Синклер составил тебе компанию.

— Мы выпили. Бутылки-то уже были открыты – жалко было не допить. – Мартин усмехнулся.

«Неужели он и впрямь такой беззаботный? – подумал Перес. – Может, и правда, что смерть отца его не тронула».

— Он звал тебя в дом Беллы для продолжения банкета?

— Сказал, что обещал ей не пить в одиночку. Она за него волнуется. Он иногда перегибает палку. В прошлый приезд она предлагала ему пройти реабилитацию.

— Он согласился?

— Конечно нет. Он молод. Пьет много, как все шетландские парни его возраста, просто у него больше денег. Перерастет.

— Так ты не пошел с ним в пасторский дом?

— Нет, я знал, что это затянется до утра. Когда мы вышли из галереи, он вел себя очень шумно. Дон встает рано, и ей это не понравилось бы. Это меня отрезвило.