Книга Тихая ночь, страница 28 – Энн Кливз

— Кто-нибудь был на улице?

— Никого.

— В домах горел свет?

— Точно не знаю. В это время года, когда не темнеет окончательно, просто незаметно. – Он помолчал. – Кажется, Уайлдинг уже сидел у окна наверху.

— Ты не помнишь, когда он ушел из галереи?

— Нет. Я весь вечер бегал туда-сюда. После сцены, которую устроил тот тип, народ быстро разошелся. Родди сыграл пару песен, и все ушли. Думаю, Уайлдинг тоже.

— Ты что-нибудь знаешь об этом?

Перес положил на прилавок листовку об отмене выставки.

Мартин нахмурился, читая.

— Не понимаю. А кто умер? Белла ничего не говорила об отмене.

— Никто не умер, – сказал Перес. Только англичанин в черном. – Похоже на чью-то шутку. Или попытку сорвать открытие выставки. Листовки вчера распространили по всему Леруику.

— Как жалко это выглядит.

Мартин наконец стал серьезным. Даже напрягся.

— Ты о чем? – спросил Перес.

— Белле завидуют. Потому что у нее талант и она хорошо зарабатывает.

— Ты имеешь в виду кого-то конкретного?

Прежде чем Мартин ответил, девочка повернулась к ним.

— Поглядите на меня!

На ее лице была клоунская маска. Зацепившиеся за резинку волосы торчали во все стороны. Маска была точь-в-точь как та, что до сих пор оставалась на лице незнакомца, висящего в хижине в ожидании криминалистов из Инвернесса. Желудок Переса сжался, как утром. Маска будто лишила ее человеческого облика, мелькнуло у него. Словно у девочки украли душу.

Но Мартин только рассмеялся.

— Ого, Элис, – сказал он. – Где ты это взяла? Жуть какая.

Девочка захихикала и, не ответив, выбежала из магазина на солнце.

Девочка вбежала в бабушкин дом и оставила дверь приоткрытой. Ее матери дома не было – Перес знал это, как и все остальное о семье. За долгие годы эти сведения накапливались сами собой. Дон Уильямсон преподавала в Мидлтонской начальной школе. А пока она работала, за девочкой присматривали Мартин и Агги. Дон была приезжей, поэтому ее прошлое Перес знал смутно. Она уже жила на Шетландах и работала в школе, когда начала встречаться с Мартином.

Перес отнес Сэнди пакет с едой, поставил его на парапет и снова перешел дорогу, пока Сэнди не обнаружил, что его запросы выполнены не совсем точно. Перес постоял на тротуаре перед домом Агги и постучал. Агги ему нравилась. Когда погиб ее муж, Перес уже вернулся на Шетланды и брал у нее показания. Ее спокойствие и отказ осуждать покойного вызывали уважение.

Агги впустила его. И сразу узнала.

— Джимми Перес, что привело тебя в Биддисту? – В голосе сквозила нотка тревоги. Полицейский на пороге всегда означал проблемы. Не дождавшись ответа, она продолжила: – Ладно, заходи. Расскажешь, когда сочтешь нужным.

Он не видел Агги со времен похорон ее мужа, но она почти не изменилась – стройная, миниатюрная, хотя ей за шестьдесят. Она собиралась заняться выпечкой. На квадратном столе, застеленном клеенкой, перед ней стояли весы, фарфоровая миска, пакеты с мукой и сахаром, три яйца на блюдце, деревянная ложка. Перес как будто оказался на кухне своей матери на Фэр-Айле – у нее была точно такая же бледно-желтая миска. Агги смазывала противень оберткой от маргарина. Элис сидела на высоком табурете и пила сок из пластикового стаканчика. Маска клоуна была сдвинута с лица на макушку.

Агги вытерла руки полотенцем.