Книга Тихая ночь, страница 40 – Энн Кливз

Пока заваривался кофе и поджаривался тост, Перес слушал прогноз погоды. Туман развеется к полудню. Возможно, Тейлор и группа из Инвернесса все же прилетят сегодня. Тейлор обрадуется – тринадцать часов на пароме были бы для него пыткой. Он метался бы, как тигр в клетке. Джимми представил, как Тейлор вытянулся на узкой койке в темной каюте и безуспешно пытается уснуть. Еще с прошлой совместной работы он запомнил его как самого беспокойного человека на свете.

Выйдя из дома, он увидел, что круизный лайнер все еще стоит у причала. Обычно такие гиганты не задерживались в Леруике надолго: пассажиры сходили на берег, садились в бесплатный автобус, посещали туристический центр, книжный магазин и сувенирные лавки, а затем возвращались в роскошь кают. Иногда Джимми сталкивался с ними на Коммершиал-стрит – чаще всего это были американцы, разглядывавшие крохотные магазинчики и прохожих. Он чувствовал себя зверем из зоопарка.

Дойдя до участка, он позвонил начальнику порта.

— Когда отплывает «Остров Белль»? Можешь организовать мне встречу до отхода?

— Поторопись. По графику – на полуденном приливе.

— Могу выехать хоть сейчас, – ответил Перес. – Как только договоришься.

На причале Моррисона он припарковался прямо у моря и на секунду отвлекся на тюленя, высунувшего морду из воды. В детстве на Фэр-Айле Перес стрелял по тюленям из отцовского ружья, пока его не застукала мать.

— Разве они сделали тебе что-то плохое?

— Уильям говорит, они крадут рыбу, поэтому улов стал таким скудным.

Уильям, мальчишка постарше, был тогда для него непререкаемым авторитетом.

— Чушь! Уловы скудные, потому что в Северном море уже много лет ловят слишком много рыбы.

Его мать, в студенчестве состоявшая в «Гринписе»^[5], до сих пор придерживалась экологических взглядов, которые отец считал опасными и радикальными.

Честно говоря, Джимми обрадовался поводу бросить это занятие. Ему ненавистна была кровавая пленка, растекавшаяся по воде после удачного выстрела. Порой он стрелял мимо, но насмешки Уильяма тоже нелегко было вытерпеть.

Похоже, Патрик предупредил команду круизного лайнера о визите Переса – его сразу провели в кабинет помощника капитана, работающего с туристами. После «Доброго пастыря», почтового суденышка с Фэр-Айла, даже паромы «Нортлинк» казались гигантскими. Но этот лайнер был просто монстром – белая громадина высотой с небоскреб, затмевавшая все здания Леруика. Помощник капитана, шотландец с равнин, явно не считал Шетланды любимым местом.

— Вы слышали, что вчера в Биддисте погиб турист? – спросил Перес.

— Нет.

Тон явно говорил: «А мне-то какое дело?»

— Кто-то из ваших пассажиров забирался так далеко на запад?

— Слушайте, инспектор, мы обычно тут надолго не задерживаемся. Не самый живописный уголок, согласитесь? Серые домишки. Водим пассажиров на экскурсию к морским птицам и в ювелирную мастерскую, все вздыхают с облегчением – и вперед, на Оркнейские острова! Собор Святого Магнуса – вот это достопримечательность, достойная фото. Да и винокурня «Хайленд-парк»…

При мысли о виски он заметно оживился.

Джимми едва сдержал порыв защитить Шетланды – сказать, что их красота в другом: в низком горизонте, огромном небе, голых холмах… Но было ясно: этого человека не переубедить.

— Почему же в этот раз задержались?