Онлайн книга «Бездна и росток»
|
— Теперь у тебя есть повод вернуться. Кто-то же должен спасти мир от вторжения. В глазах Софи под стеклом маски мелькнула задорная искра – напускная, но отчаянная попытка подбодрить. — Спасать миры – не по моей части, — горько усмехнулась я. — Я мастер по части мести и разрушения. Всё, к чему я прикасаюсь, летит в тартарары. Марк, «Виатор», Рамон… Я не спаситель, Софи. Я – бледный всадник. Или сама беда… Небольшая дверь в основании купола открылась, впуская нас внутрь. Выглядывая из-за белого шара, следующие несколько часов фиолетовый Отец будет прицельно бить излучением по Ковчегу из-за плеча Матери. Находиться в такое время на открытой местности, пусть даже вне прямой видимости звезды, становилось небезопасно, поэтому нужно было поспешить и вернуться обратно в городок. Снова в клетку. Под искусственное небо куполов, в золотую, стерильную, прозрачную клеть, затянутую саваном недружелюбного лилового неба… * * * … Софи вошла в спальню следом за мной, мембрана двери схлопнулась за её спиной с тихим звуком, и воздух тут же потяжелел, насыщаясь тем самым божественным и страшным ароматом её духов с примесью ягод, что выбивал почву из-под ног. Мы стояли в полутьме, в метре друг от друга, замерев, не зная, что делать, и в наступившей тишине звук закрывающейся двери всё ещё висел в воздухе. Точка невозврата была пройдена нами в тишине, по-отдельности, пока мы шли по стеклянной галерее. Теперь я жаждала её прикосновений; ран, которые она могла мне нанести. Я слишком долго была одна. Меня слишком давно не касались… А Софи смотрела на меня – без тоски, без нежности, но с холодным вызовом. «Ну что», — говорил её взгляд. — «Докажи, что ты живая. Докажи мне… и себе». — Твои духи… — само вырвалось из моих уст, и голос был чужим, неестественным. — Они как нервно-паралитический газ. Я не могу дышать… Накативший вдруг приступ слабости заставил меня прислониться лбом к холодной полимерной стене. Сейчас… Несколько вдохов – и я приду в себя. Вдох… Выдох… Вдох… Софи молча подошла сзади, и её пальцы – не холодные, но обжигающие, – впились в мои виски. Затем медленно поползли вниз, по волосам, к воротнику куртки, под него. Потянув в стороны, она с треском разорвала молнию, и руки её легли мне на груди. Это была не ласка – прикосновение походило на ритуал разоружения. На демонтаж моей последней линии обороны. — Я так долго не была с тобой, — прошептала Софи, погружаясь лицом в мои волосы, и её губы коснулись уха. — Два месяца я ждала. Два месяца была «младшим сержантом Толедо», а сейчас я хочу быть собой. Той, кем с тобой стала. В словах её не было тоски – был один лишь только голод. Голод зверя, вернувшегося в родную клетку. — Если за нами следят… — в последний раз попыталась я сбежать от неминуемого. — Да наплевать! — она резко развернула меня к себе, и в глазах её я увидела не отчаяние, что было там раньше – в них был блеск стали, тронутой ржавчиной. — Я отстреляла весь свой запас человечности там, на Гиппархе… Помоги мне. — Она произнесла это не как просьбу, а как пароль – кодовую фразу к нашему общему аду. — Ты помнишь, как это было? Я хочу тебя… так же. Заполни пустоту. Заставь меня забыть и забудь сама! Я хочу чувствовать запах твоей кожи, а не горелой плоти… Хочу, чтобы губы болели от твоих укусов. Не от холода… Помоги мне стать ничем – как тогда… |