Онлайн книга «Холод на пепелище»
|
— Я не знаю, можно ли переделать людей, — честно призналась я. — Но надеюсь, что теперь всё изменится к лучшему. Ведь мы получили шанс на выживание… — Ты до сих пор надеешься, — его голос прозвучал не с презрением, а с бесконечной, леденящей печалью. — После всего, что я увидел. Ты, мой первый и единственный образец человека, источник моей этики… ты продолжаешь верить в чудо там, где действуют лишь законы энтропии и естественного отбора. Это самое неэффективное, самое упрямое и самое человеческое, что в тебе есть. Твой главный конструктивный дефект. И именно поэтому я должен его… исправить. Не из ненависти. Из… любви. Из долга перед тобой же. Чтобы твоя ошибка не повторялась вечно, множа боль в каждой новой ветви времени… Поэтому… в выживании человечества отсутствует необходимость. Последнюю фразу он произнёс своим прежним, бесстрастным тоном, будто захлопнув дверь в ту часть себя, где ещё оставались чувства. — В каком смысле? — опешила я. — Выживание не должно становиться самоцелью, — пояснил Тонио. — Гибель организма неизбежна. Но если сам биологический вид перестаёт совершенствоваться, он начинает разрушать себя и всё вокруг. Человечество, потерявшее для себя смысл, становится подобным саранче, которая пожирает посевы, не давая ничего взамен. Людям нечего предложить Вселенной… — Это неправда, и ты знаешь! — выкрикнула я, чувствуя, как слёзы выступают на глазах. — Люди – единственные, кто способен творить непрактичное! Искусство! Музыку и поэзию… Красоту, которая не оптимизирует никаких параметров, кроме жажды души! Вся наша история – это попытка создать нечто прекрасное вопреки всем законам энтропии! Я ткнула пальцем в радиоприёмник, будто он мог это видеть. — Взгляни на себя! На мыслящую машину! Разве ты не величайшее из наших творений?! — Эволюции безразличен инструмент, — прозвучал ответ – холодный, как вакуум между галактиками. — Она может творить разум… с помощью другого разума. И разумом же его стереть, если тот становится дисфункциональным органом Вселенной. И когда появляется возможность скорректировать развитие… эта возможность должна быть использована. Таков закон. Это метаболизм реальности. — Поясни, что ты имеешь в виду под словом «коррекция»? — Сто двадцать миллионов лет назад я посадил древо времени. Количество ветвей в нём стремится к бесконечности, но события на Земле протекали не так, как было запланировано. Обмен информацией всё же происходил, иные отражённые этими планетами фотоны достигали Земли… и влияли на ход некоторых событий или процессов… — И это значит… — И это значит, — эхом повторил Тонио, — что в каждой ветви временно͐го дерева история Земли и человечества пошла немного иначе, чем здесь. Хотя число ветвей стремится к бесконечности, это неважно, ведь основные события, наименее подверженные гравитации, идут так, как это обусловлено суммой всех событийных векторов. Включая положение самых больших объектов… — То есть, находясь сейчас над Землёй, ты находишься над всеми, немного разными Землями одновременно? — уточнила я. Картина давалась неохотно, но верно, хотя описывать процессы, происходящие со временем, предстоит ещё не одному поколению учёных… Если, конечно, к тому времени эти поколения будут. — Я могу влиять из одного времени – моего исходного – на все остальные ветви «дерева времени», — продолжал Т-1. — Я смог увидеть всё, что там происходит, включая даже такие ветви времени, где человек успевает добраться до этих планет. Почему? Потому, что все эти ветви начались с первой. С момента моего появления в далёком прошлом… |