Книга Хеллоу, Альбион!, страница 60 – Алексей Хренов

— Приготовиться к посадке на воду! — крикнул Лёха.

Он осторожно поднял машину, вывел её на посадочный курс и направил прямо к берегу, рассчитывая закончить пробег как можно ближе к суше.

До берега оставалось метров триста или чуть больше, когда двигатель наконец вздохнул и окончательно замолчал.

Лёха только крепче хватился за штурвал.

Теперь всё зависело исключительно от него.

Самолёт скользил над водой почти беззвучно. Лёха мягко работал рулём высоты, ловя скорость и угол. Летающая лодка опускалась всё ниже и ниже.

Через несколько секунд «Валрус» коснулся воды.

Коснулся так мягко, что сначала даже показалось, будто ничего не произошло. Потом редан зашипел по поверхности, и лодка пошла по воде, быстро теряя скорость.

— Можешь, салага, — вроде похвалил его Граббс.

Но тут «Валрус» начал стремительно превращаться в подводную лодку.

Из днища, там, где немецкие пули сделали свою аккуратную инженерную работу, били ровные струи воды. Не сказать, что фонтаны — нет. Аккуратные такие, деловые струйки, словно самолёт решил, что раз уж он гидросамолёт, то обязан нахлебаться воды по полной программе.

Вода быстро расползалась по полу кабины.

— Держись! — рявкнул Лёха, вцепившись в штурвал и пытаясь отрулить бешенно скачущий по волнам тазик с крыльями.

— За что, бл***ть, держаться⁈ — Граббса швыряло по кабине, где вода уже плескалась у щиколоток.

Лёха направил быстро оседающую в воду машину по прямой к берегу. Пляж был мелкий, галечный, уходящий в воду очень полого.

«Валрус» скользил ещё несколько секунд, потом его днище коснулось дна. Экипаж мотануло, ремни впились в плечи и самолёт пропахал брюхом по песку метров тридцать и, наконец, остановился.

Вода в кабине поднялась до спинок сидений и больше не прибывала.

Лёха сидел по плечи в воде, держа руки на штурвале, и смотрел прямо перед собой.

Граббс сидел рядом, тоже почти по шею в воде, и смотрел на Лёху.

— Кокс.

— Что?

— По-моему, мы приплыли.

На пляже уже собиралась толпа. Там стояла камера, вокруг суетились какие-то люди, и вся компания оживлённо наблюдала за происходящим.

К самой воде подбежал оператор и, стрекоча камерой, начал снимать их крупным планом.

Лёха медленно поднял голову.

Он сидел всё ещё машинально держась за штурвал, хотя самолёт уже давно стоял намертво, уткнувшись брюхом в песок. Вода вокруг постепенно успокаивалась, только через дыры в днище всё ещё лениво булькало и сочилось внутрь, словно «Валрус» не до конца понял, что на сегодня водные процедуры уже закончены.

Лёха повернул голову к берегу.

Там происходило что-то странное.

По гальке метался довольно полный человек в тёмном костюме, который совершенно не подходил ни для военного порта, ни для пляжа, ни вообще для любой деятельности, связанной с бегом. Вокруг него суетилась толпа военных, предугадывая его желания. Толстый размахивал руками, подпрыгивал и что-то кричал оператору, который, напротив, стоял совершенно спокойно и с профессиональным равнодушием продолжал крутить ручку камеры.

Лёха некоторое время молча наблюдал за этой сценой.

Потом, не отрывая взгляда от берега, негромко сказал:

— Граббс…

— А? — отозвался тот.

Граббс сидел рядом, тоже по шею в воде, с тем спокойным выражением лица, какое бывает у людей, которые уже пережили сегодняшний день и больше ничему особенно не удивляются. Сигара по-прежнему торчала у него в зубах и травила всё живое вокруг своим вонючим дымом, слегка намокшая и перекошенная набок.