Книга Хеллоу, Альбион!, страница 57 – Алексей Хренов

Над перегруженным кораблём Лёха положил свою лодку в разворот в сторону, откуда заходили немецкие гидропланы, старательно подставляя им нос со своим пулемётом.

Зато пулемёт у него был отличный. Правильного, воспитательного калибра.

Немцы же были сильно быстрее, километров на сто в час, отметил по ощущениям Лёха, и потому могли выбирать и направление атаки, и высоту, и вообще весь сценарий происходящего. Лёха чувствовал себя сторожевым псом на цепи, старательно охраняющим хозяйское добро. Ни бросить, ни убежать.

Они разошлись в стороны и попытались обойти Лёхин самолёт по дуге с разных направлений, стараясь прорваться к кораблю, не вступая в открытый бой с таким летающим недоразумением.

«Валрус», к их некоторому удивлению, оказался вполне себе вертким. Лёха крутился над судном, как наседка над выводком, стараясь держаться между кораблём и атакующими самолётами и в нужный момент подставлять нос с пулемётом.

Немцы снова отошли, соединились, развернулись и теперь уже парой пошли в атаку.

Мир быстро сузился до одного растущего впереди самолёта.

На носах гидропланов замелькали огоньки. Через секунду несколько пуль с глухим чмоканьем ударили в крылья «Валруса». Почти одновременно впереди загрохотал пулемёт Граббса, посылая длинные очереди навстречу ведущей машине.

Похоже, такой приём оказался для немца неожиданным. Его самолёт дёрнулся и лёг на крыло, уходя вправо. Граббс поймал момент, и очередь тяжёлых пуль перечеркнула серо-стальное брюхо гидроплана, заодно разворотив один из поплавков.

Второй же нападающий, оставленный без присмотра, немедленно ответил длинной очередью, затем ещё одной.

Лёха инстинктивно пригнулся, когда с треском разлетелось стекло кабины и самолёт вздрогнул, тяжело и неоднократно принимая свинцовые приветы всем корпусом.

В этот момент сзади загрохотал пулемёт разведчика. Молчаливый товарищ спокойно внёс свою скромную поправку в аэродинамику ведущего немца. Гидроплан дёрнулся, потерял управление и через секунду с грохотом влетел в воду, подняв огромный всплеск.

Оставшийся самолёт некоторое время пострелял издалека из кормовой турели, получил в ответ короткую очередь от Граббса и, когда Лёха успел развернуть «Валрус», благоразумно отвернул, показывая хвост, и стал быстро исчезать в сторону Франции.

Грохот постепенно стих. Мотор «Валруса» снова заурчал ровно и даже как-то обиженно, словно недоумевал, зачем его только что заставили участвовать в столь шумном диалоге с немецкой авиацией.

Лёха выровнял машину и слегка положил её на крыло, оглядывая пароходик внизу. Тот шёл вполне бодро, уверенно шлёпая по серой воде в сторону Плимута. Никаких признаков немедленного утопления не наблюдалось, что уже само по себе выглядело обнадёживающе.

На палубе люди махали руками.

«Princesse Joséphine-Charlotte» — прочел громко вслух Граббс название на борту корабля.

Лёха посмотрел на них, хмыкнул и чуть качнул крылом «Валруса», будто отвечая на приветствие. Самолёт лениво прошёл над кораблём и снова взял курс на север.

— Удивительная точность, — подумалось нашему попаданцу, — Самолёт в решето, а даже раны приличной не наблюдается.

В носу зашевелился Граббс. Сначала из разбитого остекления показался его шлем, потом плечи, потом весь он, ворча и цепляясь за рамки кабины. Носовая кабина выглядела теперь так, будто по ней прошлись хорошей дробью. Стёкла были в трещинах, несколько панелей вообще отсутствовали, а по поверхности шли свежие рваные дыры.