Онлайн книга «Оревуар, Париж!»
|
— Тук-тук! Есть кто дома? — раздался весёлый мужской голос. — Дома никого нет, — тихо и зло прошипела Жизель. Люк приоткрылся, и в проёме появилась вихрастая голова молодого человека. Голова сначала осмотрела кабину вперёд, затем осторожно покрутилась влево, вправо и наконец заметила сжавшуюся в кресле Жизель. Лицо тут же расплылось в улыбке. — О! Кто посмел обидеть фею летающего домика? — радостно произнесло вихрастое недоразумение с заметным акцентом. Жизель всхлипнула. Серьёзно ответить на такое было невозможно. Тем более глядя на это смеющееся, совершенно неуставное лицо, которое явно не собиралось воспринимать войну как повод для трагедии. Она попыталась нахмуриться, но вместо этого улыбнулась сквозь слёзы. — А вы вообще кто? Голова на мгновение задумалась. — Временно исполняющий обязанности спасителя фей. По совместительству пилот, подозреваю именно этого пепелаца. Если, конечно, у нас есть куда и на зачем лететь. В кабине стало неожиданно светлее. Непонятно, как так получилось, но уже через несколько минут Жизель бегала хвостиком за Коксом — так, оказалось, зовут этого австралийца, — по-хозяйски осматривающего машину, и откровенно ябедничала на всех и вся, вываливая все свои накопившиеся девичьи обиды. А вечером Кокс, совершенно в мужском стиле, устроил пьянку с механиками. Жизель злилась, шипела и делала выводы о вечном. Все мужики одинаковые и думают только про выпивку. А когда его твёрдая рука в финале вечера вроде как случайно проверила на прочность её ягодицы, стало ясно, что не только про выпивку. Но вывод окончательно оформился в её голове: — Все мужики козлы! Зато утром же произошло необъяснимое. Кокс каким-то фантастическим образом сумел построить механиков, и вокруг её самолёта началась деловая суета. Сам он облачился в грязный комбинезон и полез в самые тёмные, масляные и проклятые углы машины. А чего стоило одно его «выставление опережения зажигания»⁈ — Правый движок детонирует. Опережение ранее, — спокойно и даже радостно инструктировал Кокс механика. Они спорили до хрипоты, пока мотор в итоге не зарычал так, как устроило Кокса. Вряд ли кто-нибудь ещё смог бы выжать из техслужбы больше. А Жизель, спасая свою филейную часть, в тот вечер благоразумно смылась в комнату пораньше. И через пару дней её самолёт уже выкатывался на взлёт, что было в её понимании сродни чуду. 29 мая 1940 года. Аэродром недалеко от города Блевиль, 100 км южнее Парижа, Франция. Она изо всех сил старалась показать, что здесь командир экипажа именно она. Для надёжности даже объединила свои женские хитрости с Жан-Мари, стрелком — их третьей девочкой и неофициальной невестой командира их эскадрильи. Вдвоём они выстраивали тонкую стратегию влияния, взглядов и демонстративных распоряжений. Кокс не спорил. Он только смеялся и почтительно кивал: — Как прикажешь, о моя фея летающего домика! Механики слушали Жизель, уверенно кивали и со всеми своими странными, скрипящими и пахнущими керосином вопросами стабильно шли к Коксу. И решали их тоже с ним. Не сразу, но, услышав про Бастинду, Жизель насторожилась, а потом поняла, что австралиец бессовестно перефразирует «Волшебника из страны Оз»! Ну и нахал! Она уже собиралась поставить его на место, когда он после первого пробного вылета просто спросил: |