Онлайн книга «700 дней капитана Хренова. Бонжур, Франция»
|
Он вскрыл письмо — и не прогадал… Внутри было письмо от старика Кольтмана. «Ну и у тебя связи, сынок! Мы бы годами подмазывали этих тупых интендантов, а тут сам их начальник звонил нам и плакал, зачем нам какой-то sous contrоle contre-espionnage — хрен его знает, что это за шпионский соус, но мы подписали контракты за три недели! И главное — уже получили оплату!» «Видимо, лягушек жрать в их армии — удовольствие ниже среднего! Скажи, они что, правда жрут лягушек???!!!» «И от них на нас вышли эти английские зазнайки, и мы им цену влепили даже выше французов! Спасибо, что пнул наши толстые задницы. Уже поставили четвёртый консервный завод, первые два молотят круглые сутки, китайцы трудятся как проклятые, пятый завод, правда, ещё в пути. Но мы вовремя успели! У пендосов (скажи, сынок, почему ты так называешь американцев? Вся Австралия их теперь иначе и не называет, но никто не знает, почему), так вот, у пендосов теперь очередь за консервными заводами — на годы вперёд! Да! Мы тут увеличили твою долю до четырёх процентов, но больше пока не будет. Вот женишься на Лили — тогда другое дело.» Почерк вдруг стал мельче, будто писал другой человек. 'Сынок, Лили передаёт тебе огромный привет и говорит, что отстрелит тебе яйца, если будешь хватать этих тощих француженок за их худые ж***пы. И да — я бы не шутила. Стреляет она куда лучше, чем пишет. И даже мне, не всегда удаётся выпороть эту мерзавку. Мама Кольт. p.s. Твоей этой волшебной каши не нашла, пихаю в эту дохлятину наши стейки, надеюсь отожрётся.' — цирк с конями, решил Лёха! Такими темпами я скоро женюсь на кроличьей тушёнке! Лёха дочитал, почесал висок и решил, что мир свихнулся и съехал в сторону кроликов и консервов быстрее, чем Германия въехала в Польшу. Конец сентября 1939 года, район Батиньоль-ля-Фуршет, семнадцатый округ Парижа. Обломавшись с улицей Гренель и советским посольством, Лёха, как всякий человек, которому закрыли парадный вход, решил провести свои законные пару дней выходных весело и с пользой. Он добрался до района Батиньоль-ля-Фуршет — именно здесь жила Мишель, хозяйка апартаментов, где они с Кузьмичом три года назад умудрились прожить две недели. Кузьмич добросовестно дегустировал вино, проявляя завидную выдержку и научный подход, а Лёха занимался делами более практическими и не менее изнурительными, регулярно проверяя гостеприимство хозяйки на количество извлекаемых децибелов и устойчивость к перегрузкам. Лёха засел в скверике, устроившись на маленькой лавочке внутри детского домика — такого деревянного теремка с окошком, рассчитанного на счастливое детство и радостные иллюзии, благо детей не наблюдалось. Отсюда открывался прекрасный обзор на дом Мишель вдалеке. Он сидел, курил мысленно и рассуждал, стоит ли ломиться к прошлому без предварительного стука. Вдруг у неё теперь муж, собака, дети и привычка вызывать полицию при виде подозрительных балбесов. Мысль была несомненно разумная, но недолгая. К окошку домика подвалила здоровенная тёмнокожая рожа каких-то арабских кровей и с видом человека, который знает сценарий наизусть, потребовала закурить. Кошелёк Лёхи тут же содрогнулся от уже спешащей к нему следующей сцены — экспроприации содержимого под аккомпанемент сожалений. — Курить вредно для здоровья! — обломал нахала наш герой. |