Книга Запах маракуйи. Ты меня не найдешь, страница 15 – Татьяна Никольская

И я схожу с ума от восторга. Потому что пока мой мозг загружен до предела этими правилами, ему некогда возвращаться туда, в ту квартиру. Некогда прокручивать на повторе его лицо, его руки, тот стыд, который подкатывает к горлу, если дать себе слабину. Здесь и сейчас у меня есть только стол № 7, которому нужно принести минеральную воду без газа, но со льдом и лаймом, и стол № 12, где дама в бриллиантах размером с грецкий орех не может решить между трюфельным ризотто и стейком из мраморной говядины. Это моя реальность. Она сложна, конкретна и не оставляет места для призраков.

Меня замечает управляющий, Антон Сергеевич. Сухопарый мужчина с глазами, как у ястреба, который видит каждую упавшую крошку за тридцать метров.

— Сокольская, — останавливает он меня сегодня утром, когда я разношу предзаказы на завтрак. — Вы справляетесь. Не ожидал от новенькой. Не тупите, не теряйтесь. Главное — не высовываться. Наши гости не любят, когда их отвлекают от мыслей о собственном величии.

Это высшая похвала. «Не тупите». Я почти благодарна ему.

Вечером мы с Лизой валяемся на диване, смотрим её бесконечный сериал про врачей, которые слишком красивы для своей работы и постоянно целуются в подсобках. Я смотрю на экран, а сама вижу другое. Не его. Я вижу, как правильно сложить салфетку «лебедь» для банкета. Воспроизвожу в голове диалог с капризной дамой, которая требовала «тот самый соус, как в Риме в 95-м», а я, не моргнув глазом, посоветовала ей соус «Аматричана», потому что шеф именно его сегодня хвалил. Я отрезана от мира не болью, а гигантским, всепоглощающим учебником по VIP-сервису. Мой внутренний надлом постепенно замазывается шпаклёвкой из новых навыков, уставших ног и приятной тяжести в кармане от конвертика с чаевыми.

Иногда, правда, прорывается. Например, когда я разношу вино и вижу мужчину за столиком у окна. У него такая же линия плеч. Или когда кто-то заказывает арманьяк, и в носу всплывает память о том, как пахли его губы. Но это всего лишь секундные замыкания. Я мысленно щёлкаю себя по лбу, и картинка сбрасывается. Передо мной снова клиент, который платит за то, чтобы его бокал никогда не пустовал.

Лиза, конечно, не оставляет попыток вернуть меня «в строй нормальных девчонок».

— Кать, ну что ты как монашка-терминатор? Улыбнись! Парень на ресепшн вон пялится, как удав на кролика. Ты же в шикарном месте работаешь! Лови момент! Роскошные романы начинаются именно так!

Я смотрю на неё и беру с подноса её же заказ — кусочек лимонного тарта.

— Лиза, дорогая. В «шикарном месте» романы начинаются с проверки кредитной истории и подписания NDA. А я пока учусь правильно произносить «foie gras», чтобы не звучать как деревенская дура. Кроликов лови сама.

Она смеётся, а я откусываю тарт. Он безумно вкусный. И безумно дорогой. Я оплачиваю его со своей скидкой сотрудника, и это кажется мне маленькой, но важной победой. Я могу себе это позволить. Только благодаря себе. Своим мозгам, своему английскому, своей способности не уронить поднос с пятью тарелками супа-пюре.

Стыд никуда не делся. Он притаился где-то глубоко внутри, холодный и тяжёлый камень. О той ночи я стараюсь не вспоминать. Это был сбой в программе. Глюк. Дорогостоящий, унизительный и… да, черт побери, физически незабываемый глюк. Но глюк.