Книга Запах маракуйи. Ты меня не найдешь, страница 83 – Татьяна Никольская

Водитель, новый, молчаливый парень по имени Игорь, включает радио. Льётся какая-то бессмысленная попса. Я щёлкаю — выключаю. Тишина ненамного лучше. В этой тишине слишком громко звучат собственные мысли. Они вертятся вокруг цифр, контрактов, чертежей. Я нарочно их закручиваю туже, превращаю в навязчивый фон. Чтобы больше ни о чем не думать.

И тут вижу её.

Светлые кудри. Вспышка золота в серой толпе пешеходов, перебегающих дорогу прямо перед нашим капотом. Женщина в бежевом пальто, волосы собраны в небрежный пучок, из которого выбиваются эти самые, непокорные кудри. Она быстро идёт, чуть сгорбившись, будто от холода или от тяжести сумки через плечо. Походка — нет, не та. Осанка… Боже, да какая разница. Сердце совершает в груди один тяжёлый, глухой удар, отдающийся в висках.

Она поворачивает за угол, исчезая из поля зрения.

«Не она, — немедленно говорит мне холодный, здравый рассудок. — Миллион блондинок в Москве. Ты сходишь с ума».

Но тело уже не слушает рассудок. Оно живёт по своим, древним законам. Адреналин, острый и кислый, вбрасывается в кровь. Дыхание перехватывает.

— Остановись, — говорю я, и голос звучит хрипло, не мой.

Игорь бросает на меня быстрый взгляд в зеркало.

— Здесь нельзя, Дамир Александрович, полоса…

— ОСТАНОВИ МАШИНУ! — рычу я уже не на него, а на весь этот проклятый город, на пробку, на себя.

Машина дёргается, врезается в правый ряд под сигналы негодующих таксистов и останавливается на автобусной полосе. Я не жду, пока Игорь откроет дверь. Выскакиваю сам, едва не попадая под колёса какого-то раздраженного «Киа». Бегу. Пространство сужается до того угла, за которым она исчезла.

Я выбегаю на узкий переулок. Люди. Снова люди. Но этих светлых волос нет. Я останавливаюсь, задыхаясь, оглядываюсь. Паникёрское метание взгляда. Кафе, аптека, магазин цветов. Никого.

И тогда я вижу её снова. Она стоит у витрины цветочного магазина, рассматривая горшки с орхидеями. Спиной ко мне. Те самые кудри. То самое пальто.

Я делаю шаг. Потом ещё один. Подхожу ближе. Сейчас она обернётся. И это будет не она. Я знаю. Но я всё равно подхожу. Как лунатик.

— Катя? — произношу я шёпотом, который, кажется, никто, кроме меня, не слышит в городском гуле.

Женщина оборачивается.

И это, конечно, не она.

Молодая, миловидная девушка с усталыми голубыми глазами и полным отсутствием того огня, того вызова, той стальной жилки, что читалась в каждом движении моей Кати. Её лицо выражает вежливое недоумение.

— Простите?

— Извините, — бормочу я, отступая. — Я ошибся. Принял вас за… другого человека.

Она пожимает плечами, поворачивается обратно к витрине. Для неё этот эпизод уже стёрся. Для меня он только начинается.

Я медленно возвращаюсь к машине. Игорь стоит рядом, курит, с виноватым видом глядя на подъехавшего инспектора ДПС, который что-то выписывает на планшете. Я прохожу мимо, игнорирую инспектора, открываю дверь и падаю на заднее сиденье. Дверь захлопывается с глухим стуком, отрезая внешний мир.

Я сижу, уставившись в спинку переднего сиденья. Всё тело тяжёлое, будто налитое свинцом. Стыд. Глухой, удушающий стыд накрывает с головой. Я — Дамир Рудин. Тот, кто принимает решения на миллионы. Кто строит отели. И вот я — выскакиваю из машины в пробке, как подросток, и бегу за миражом по грязному московскому переулку. Потому что увидел светлые волосы.