Книга Наши запреты, страница 55 – Лина Мур

— И как ты живёшь с таким раздутым эго? Оно ещё тебя не вытеснило с кровати. Это печально, ведь тебе всегда с ним приходится соревноваться.

— Это твой вопрос, — он прищуривается.

— Это был сарказм. Мой первый вопрос: о чём ты мечтаешь?

— Что? — Его лицо удивлённо вытягивается.

— О чём ты искренне мечтаешь, Доминик? — повторяю я.

— Ты серьёзно? Ты решила потратить вопрос на это дерьмо? Ни о чём. У меня всё есть. Дура, — разочарованно качает головой он.

Кто ещё из нас дурак, Доминик.

— Уточняющий вопрос: неужели, в своей жизни ты никогда ни о чём таком не мечтал, что абсолютно не выполнимо? Неужели, ты никогда не думал, что мог бы вернуться в прошлое и что-то исправить? Неужели, ты никогда не мечтал о чём-то несбыточном? Неужели, даже в детском возрасте у тебя не было желания мечтать? Отвечай развёрнуто.

— Это идиотизм, Лейк. Я не помню такого.

— А если немного поднапрячься, Доминик? Ведь есть что-то, о чём ты очень мечтал раньше. Что это было?

Он думает. Очень долго. Правда, долго. Доминик копается в своей памяти, и это убеждает меня в том, что он держит слово. Он пытается ответить честно, что ему и нужно было. А всегда нужно начинать с истоков. Хотя бы так пусть увидит, кто он такой на самом деле.

— Я мечтал воскресить свою маму, — отвечает он.

Взмахиваю рукой, предлагая продолжить, так как ответ слишком сухой.

Доминик глубоко вздыхает и недовольно цокает языком.

— Её убили. Мой отец заказал её. Повредил её машину, хотя она и так была старой. Я обещал ей, что заменю тормоза и отдам в ремонт машину, у меня были деньги. Я заработал их. Это был мой подарок ей на день рождения, но я так и не отвёз её машину в ремонт. Мама никогда не жаловалась. Она постоянно работала, чтобы содержать меня. Она редко была дома, всегда уставала, едва двигалась. Я хотел ей помочь, старался, пока мы не переехали в Чикаго. А потом у меня началась своя жизнь. Мама была недовольна тем, что я часто пропадал по ночам, мне было десять лет, когда я впервые не пришёл домой. В это время я работал. Я был курьером. Мы вместе с моим другом развозили наркотики и собирали деньги. Я был рослым парнем, любил драться, и у меня были ножи. Я использовал их. Мама написала заявление в полицию о пропаже ребёнка, а я вернулся утром, и она всыпала мне. Я накричал на неё и прогулял школу, потому что мы с Грегом пошли есть мороженое и играть в футбол. С того момента мы с мамой постоянно ругались. Каждый раз я обещал, что изменюсь, и извинялся, но обманывал снова и снова. Мне перестало быть стыдно. В двенадцать лет я уже был полностью самостоятельным, как и в последующие годы, и сам покупал продукты. Я хотел, правда, хотел отремонтировать ей машину, но прогулял эти деньги. Я должен был встретить маму с работы, чтобы пойти вместе с ней поужинать, это тоже было частью моего подарка. А утром планировал забрать её машину, это была суббота, но я не вернулся домой. Я был пьян в кругу обнажённых женщин и под кайфом. Вернулся домой только к вечеру с цветами и извинениями, но узнал от соседей, что мама погибла этим утром. Она разбилась. Тормоза не сработали, когда она выехала на работу. И она проехала на красный свет, в её машину врезался грузовик, мчавшийся на полной скорости, и скрылся с места преступления. Она погибла моментально. И я мечтал отомстить. Думал, что если сделаю это, то она простит меня. Простит и вернётся, чтобы поругаться со мной и сказать, что она меня просто проучила. Но мама не вернулась. Она не воскресла.