Книга Твои условия, страница 226 – Лина Мур

— Именно поэтому я сделаю это. Ты, чёрт возьми, потерял часть своих грёбаных органов. Тебе нельзя здесь находиться, так как ты можешь подхватить инфекцию, и тебе станет хуже. Поэтому бери свой мешочек для говна и дуй в госпиталь, — рявкаю я, показывая на машину скорой помощи.

Папа обиженно поджимает губы, а я перевожу взгляд на Роко.

— Не надо, я уже везу его обратно. Нет, я достаточно пережил и не хочу слышать твоих угроз. Нет, ты сломаешь мою и без того сломанную психику. Ты её изнасилуешь и выплюнешь в папин мешочек для дерьма. Нет, — Роко отмахивается от меня, а Дрон прыскает от смеха у него за спиной. Но брат увозит отца к машине и передаёт его врачам.

— Пора на кладбище. Мы должны остаться до конца, — Дрон мягко улыбается мне, и я киваю.

Роко возвращается к нам и сразу же обнимает Дрона, поцеловав его в щёку.

— Мне нравятся ваши красные глаза. Вы, как сестрёнки, милые близнецы или два киберпанка, — усмехается Роко.

Мы с Дроном переглядываемся и закатываем глаза.

— Иди в задницу, — фыркаю я.

— С радостью, как только мы вернёмся домой, — смеётся Роко и обхватывает мою шею.

— Эй, прекрати. Я же… ну нет, — скулю, пытаясь оторвать его от себя, но он взлохмачивает мои волосы.

— Ни за что на свете. Я едва не умер, так что ты должна терпеть меня, Рэй, и ты тоже, муженёк. Пойдём, — Роко с одной стороны обнимая Дрона, а с другой — всё ещё удерживая меня за шею, ведёт нас в сторону кладбища.

— Не улыбайся, — шепчет ему Дрон.

— Не могу. Вы ведь знаете, что это моя защитная реакция. Я ничего не могу с собой поделать. Вообще, — фыркает Роко и поджимает на секунду губы, но потом хихикает.

— Ты больной, серьёзно. Мы на похоронах Алекса, прояви немного уважения, — фыркаю я.

— Да я, правда, не специально. Клянусь. Если я буду реветь, как вы, то это сломает мою нежную психику. Поэтому я улыбаюсь. Таким образом я защищаю себя от потрясений. Я не виноват, — оправдывается брат.

И я бы начала с ним спорить, не будь это, действительно, правдой. У Роко странное отношение к смерти. Очень странное.

Мы доходим до могилы, к которой несут гроб с Алексом. Мы движемся самыми последними в колонне из людей, потому что никто из нас не готов быть ближе. Наверное, мы все таким образом защищаем себя от того, чтобы не сломаться.

Беру одну из роз, которую протягивает мне Мирон, как важным и близким членам семьи, как и Роко с Дроном. Мы одни из первых бросим землю и положим цветок на могилу, но сразу вспоминаю кое о чём и хватаю ещё одну, а другую передаю Роко.

— Ты кладёшь за папу, а за Михаила, — бормочу я.

— Ты такая милая, — шепчет Роко и пихает меня локтем.

— Пошёл ты, — бубню я.

И опять начинаются слёзы, говорят слова прощания в то время, когда опускают гроб в землю. Я не в силах смотреть, это же уходит целая эпоха моей жизни, Михаила и папы. У каждого из нас было ограниченное время, чтобы узнать Алекса. И каждый узнал его по-своему. Да, между нами были разногласия. Да, мы ругались и угрожали друг другу. Да, он не был мне кем-то очень близким, но я уважаю его за то, что он боролся. Мы никогда не поймём, почему человек выбирает определённый путь борьбы, но главное, что он боролся и защищал тех, кого любил. И даже тех, кто был просто рядом, как Лейк, к примеру. Алекс мог не закрывать собой Лейк, а просто замереть, испугаться, забыть о ней. Но он моментально отреагировал, и да, я считаю, что именно тогда пуля остановилась прямо рядом с артерией, а пока он бежал, выламывал деревянные доски из окна и помогал Лейк скрыться, пуля разорвала артерию. И я бы могла…