Книга Хулиганка для ботаника, страница 26 – Виктория Рогозина

Поверьте, в этом случае — это многое меняет.»

Матвей закончил читать и на несколько секунд застыл. «Не командный игрок, но двигает вперёд тех, кто рядом» — отозвалось где-то внутри. Он знал, как важно для директоров писать такие вещи взвешенно. Особенно если речь шла о проблемном ребёнке из района, где обычно махали рукой.

И всё же — Климова не махнула. Наоборот. Она настояла.

Матвей провёл ладонью по лицу, чуть наклонился вперёд, уставившись в выключенный экран. В его голове начало что-то щёлкать. Один за другим перестраивались выводы, оценки, гипотезы. Может, он всё-таки ошибся. И эта девчонка — вовсе не та, кем он хотел её видеть. Может, она — не ошибка системы. А сбой в его собственном алгоритме.

И именно такие сбои порой были самыми важными.

Алиса сидела на кровати, скрестив ноги и уставившись в стену. В груди всё ещё перекатывалось ощущение недосказанности, обиды, злости — и одновременно странной пустоты. За окном уже начинало темнеть, неоновые вывески мягко отражались на потолке комнаты. Напротив, на соседней кровати Мила перебирала коробку с чаем, выбирая между жасмином и мятой.

— Слушай, — вдруг сказала Алиса, повернувшись к ней. — А что ты знаешь о Матвее? Кто он вообще такой?

Мила удивлённо подняла брови, на секунду зависнув с чайным пакетиком в руках.

— Ты серьёзно?

— Угу.

Мила фыркнула и рассмеялась — звонко, немного театрально, будто Алиса только что спросила, кто такой Илон Маск.

— Ты же прикалываешься. Все знают. Это же Матвей Громов.

Алиса нахмурилась, не отреагировав. Мила же, заметив искреннюю неосведомлённость, покачала головой с неприкрытым изумлением.

— Он сын Громова Алексея Иннокентьевича, — подчеркнула каждое слово. — Ну, того самого Громова. Мультимиллиардера, владеющего половиной технологического сектора НеоПолиса. У них дома лифт едет дольше, чем у нас лекция длится. Уровень — бог.

Алиса тихо выдохнула.

— Не знала…

— Да ладно тебе! — Мила вскочила, присела на край её кровати, заговорщически наклонившись. — У нас половина девчонок поступала в колледж не за знаниями, а за… шансом. Понимаешь? Все мечтают стать его девушкой. Быть рядом с Матвеем — это как выиграть в генетическую лотерею. Билеты в бизнес-класс, отдых на частных островах, свадьба на обложке глянца… всё такое.

Алиса откинулась на подушку, глядя в потолок. Шумный мир, полный глянца и красивых возможностей, был ей так же далёк, как другая планета. А теперь стало понятно, почему Матвей смотрел на неё так, говорил так. Он ведь вырос, купаясь в ожиданиях, в завышенных ставках и идеальных лицах. А она? Она — ошибка, случайность, которая внезапно влезла в его выверенную систему. Но может… может, именно поэтому она и должна остаться.

Мила продолжала с любопытством наблюдать за Алисой, словно та была каким-то редким зверьком, который внезапно оказался не в том вольере.

— Знаешь, он ведь правда талантливый, — добавила она чуть тише, уже без иронии. — Умный до невозможности. Знает два языка — английский и китайский. Представляешь? Не просто знает, а реально разговаривает. И программирует так, что преподаватели даже не всегда успевают за его логикой. У него уже есть свой проект — что-то там связанное с нейросетями и адаптивными интерфейсами. Вроде бы его стартап поддержал один из инвестфондов отца. Так что…