Книга Тамбовский волк, страница 65 – Виктория Рогозина

Полина, будто ничего не заметив, фыркнула и продолжила перебирать тряпки на верхней полке. Но через пару минут, сделав шаг вниз, споткнулась — и в следующее мгновение упала прямо в объятия Макара.

Он поймал её уверенно, легко, словно всю жизнь только этим и занимался. Полина, оказавшись в его руках, резко выдохнула, оттолкнулась локтями, но ничего не сказала. Лишь упрямо поджала губы и немного сердито взбрыкнула, требуя, чтобы её поставили на пол. Макар усмехнулся — чуть, едва заметно, — и послушно опустил её, будто это был самый естественный жест на свете.

— Спасибо, — всё-таки пробормотала Полина, не глядя на него.

— Всегда пожалуйста, — ответил он мягко, опустив глаза.

Она шагнула в сторону, схватила стремянку и, тяжело выдохнув, перетащила её к другой секции старого шкафа. Её ладони были в пыли, щеки — порозовевшие, волосы выбились из хвоста и прилипли к виску. Но она не остановилась.

Полина снова полезла наверх, решительно, с видом человека, которому не страшны ни высота, ни пыль, ни... собственные чувства. Макар остался рядом, чуть в стороне, молча, но каждый мускул в его теле был собран, словно пружина — на случай, если ей снова понадобится его плечо.

Полина, закончив с верхними полками, медленно спустилась со стремянки, отряхивая ладони. Пыль въелась в кожу, осела в волосах, на ресницах — от этого хотелось умыться, но даже это не мешало ей на секунду замереть, увидев, как Макар, склонившись, сосредоточенно разбирает старый, покосившийся стол. Он тянул из глубины кладовки доски, перекладины, какие-то тяжелые детали, и, не обращая внимания на колючую стружку и гвозди, с легкостью перетаскивал их к выходу.

Полина провела взглядом по его фигуре. Спина под простым черной футболкой казалась каменной — широкая, мускулистая, уверенная. Каждое движение Макара было наполнено силой, контролем и какой-то неуловимой внутренней мощью. Она вдруг поймала себя на мысли, что просто смотрит, задержала дыхание — и в этот самый момент зацепилась рубашкой за торчащий гвоздь.

Ткань с жалобным звуком разошлась от груди до самого живота. Полина ойкнула, лицо залилось краской, она резко развернулась к стене, прижав руками ткань к себе.

— Не смотри! — выдохнула она, голос дрожал от смущения и неожиданности.

Она лихорадочно пыталась прикрыться — одной рукой держала края рубашки, другой судорожно пыталась вытянуть подол, который, конечно, был коротковат. Пальцы дрожали. Макар ничего не сказал — только шагнул ближе, и в следующий момент что-то мягкое коснулось её руки.

— Держи, — негромко произнёс он.

Полина опустила глаза — в ладони лежала его футболка. Мягкая, темная, с запахом мыла и чего-то теплого, знакомого. Она только собралась поблагодарить, как вдруг инстинктивно обернулась и… застыла.

Он стоял перед ней без футболки, в одних спортивных брюках — обнажённый до пояса. Торс Макара был словно вырезан из камня: рельефный, сильный, грудные мышцы плавно переходили в мощные плечи, живот — в четкий пресс. Он будто сошел со страниц журнала про армейскую подготовку.

Полина глотнула воздух. Лицо моментально покрылось алым румянцем — даже уши запылали.

— Ой… — выдохнула она почти шепотом, прижимая к себе его футболку, как щит.

Макар чуть склонил голову, не сводя с неё взора, но взгляд в нем был спокойный, взрослый, будто он вовсе не замечал своего собственного вида, только её смущение.