Книга Запертый сад, страница 49 – Сара Харди

Потом она танцевала, и он смотрел, как она кружится в объятиях какого-то мужчины, как летает ее юбка. Мелькнули стройные щиколотки. Ее чувство ритма было безупречным. В голову полезли фантазии в духе сказки о Золушке, он вдруг решил, что она должна танцевать с ним, а не с этим болваном, – но нервничал так, что несколько раз наступил ей на ноги. Она не рассердилась, а только сказала: «Вам нужно больше танцевать. Намного больше». И так прямо, так неотразимо улыбнулась, что ему захотелось никогда не выпускать ее из объятий. И – о чудо – она чувствовала то же самое. Сейчас, стоя на солнце, он ощущал, как в горле трепещет радость.

Это чувство прошло так же быстро, как появилось. Дверь в прошлое, каким оно было до 1 августа 1944 года, захлопнулась. Снова запульсировала боль в голове. Тело как будто издевалось над ним: «Думаешь, что сможешь уйти от чувства вины? А ты еще глупее, чем казалось».

Но смех за стенами сада все звучал. С кем там она разговаривает, черт побери? Не то чтоб ему было до этого дело, но как же невыносима такая радость жизни. Он молча пошел прочь. Через несколько минут он окажется в лесу, среди деревьев, а уж что он умел, так это скрыться без следа.

Но тут он услышал страшный звон стекла и крик. От этого нельзя было отмахнуться, и Стивен кинулся обратно к двери, ведущей в сад. Его жена и викарий – а этот какого лешего тут опять крутится? – стояли перед теплицей.

— Все в порядке? – крикнул он.

— Одно стекло вылетело из рамы, – сказала Элис. Кажется, она разозлилась, но совсем не испугалась.

— Никто не пострадал? Преподобный?

— Нет-нет, – отозвался Айвенс. – Это была боковая панель от вон той теплицы.

— Ну и ладно. И так половины стекол нет, – ответил Стивен.

— Нет, не ладно, – сказала Элис, едва сдерживая гнев. – Кто-то мог проходить мимо!

— Но никто не проходил, – заметил Стивен. – И эти теплицы так давно не использовали, что никто сюда и не ходит.

— Я хожу, – сказала Элис.

— Зачем? Что тебе тут делать?

Он видел, как она собирается с духом, прежде чем ответить:

— Я выращиваю помидоры. Новый сорт.

— Это поразительно! – вставил Айвенс, смущенно улыбнувшись Стивену. – Взять и изобрести новый плод.

— Это не совсем так, – сказала Элис.

— Простите! – рассмеялся викарий. – Я не имел в виду, что это просто.

Элис тоже рассмеялась, и Стивен заметил, что она успокаивающе прикоснулась к рукаву викария.

— Я просто так мало знаю о растениях, что не умею о них говорить, – сказал Айвенс.

Стивен тоже когда-то был поражен, когда Элис показала ему то, над чем они работали вместе с отцом. Он очень любил приезжать с ней в Кент. В ее семье он чувствовал себя свободнее, чем в Оукборн-Холле. Там был ее отец, профессор ботаники – когда он не возился в своем саду, то писал научные труды. Была ее сестра Кэтрин, намного старше, врач. Там была целая библиотека книг о дикой природе и цветах, парники с розами на разных стадиях роста. И чем больше он влюблялся в Элис, тем уверенней себя чувствовал, и он изливал свою любовь в стихи, и слова, казалось, лились сами собой. Без ее любви, без ее веры в него он никогда бы не написал стихов, которые потом так прогремели в Париже.

— А вы не хотели пойти по стопам своего отца? – спросил Айвенс. – Окончить университет?

Много лет назад Стивен задал Элис тот же вопрос. И Элис сейчас ответила так же, как тогда: