Книга Запертый сад, страница 51 – Сара Харди

«Черт, разве не очевидно, почему люди не говорят о войне?» – подумал Стивен.

— Многие сейчас носят в себе свои секреты, – сказал Айвенс. – То, что хотели бы забыть.

Стивен окинул его изучающим взглядом:

— И какие же у вас секреты, преподобный?

Сказав это, он поймал предостерегающий взгляд Элис: «Хочешь поиздеваться над ним?» Он посмотрел в молодое лицо священника и на мгновение засомневался, что тот ответит: такая печаль, такая буря противоречивых чувств читалась на его лице.

— Я… – начал Айвенс. И вдруг очень быстро заговорил: – Мы живем в такое время, когда у многих из нас есть тайны. Иногда они так ужасны, что мы держим их при себе, чтобы не обременять других людей. Или у нас просто нет таких слов, потому что как другие поймут, что ты проткнул штыком человеческое существо, если ты никогда… никогда… Ну, вы понимаете. Но пропасть между людьми все расширяется.

— Так все-так, какие у вас секреты, преподобный? – не отступал Стивен.

Айвенс сделал вид, что не слышит, достал из кармана велосипедные прищепки и сказал:

— Мне пора. Доктор Даунс ждет меня на партию в шахматы. Он победил в прошлый раз, так что мне надо отыграться. Хотя, пожалуй, победы мне придется подождать. Он неплохо натренировался в лагере для пленных.

Стивен бросил взгляд на Элис: скажет она что-нибудь? Она блестяще играла в шахматы. Могла играть три игры одновременно. Он был поражен, когда впервые узнал об этом ее таланте – хорошо скрытом, думал он, как многое другое в этой необыкновенной женщине, в которую он когда-то влюбился.

Но она только улыбалась, а Айвенс сказал:

— Представляете, доктор Даунс учил древнегреческий в этом жутком лагере. Красный Крест прислал учебники. Невероятно! Безумие! Или… или… – Он взмахнул руками в преувеличенном замешательстве. – Увидимся в субботу.

«В субботу?» – ужаснулся про себя Стивен. Еще не хватало, чтобы его жена обрела веру. С него хватит христианства с мантрой «подставьте другую щеку». Он достаточно насмотрелся этого уютного принципа, который легко оборачивался коллаборационизмом. Очень удобно. Он собирался уже заговорить, но Элис опередила его:

— Не волнуйся, Стивен. От тебя только и требуется, что не путаться под ногами. Я только сейчас узнала об этой традиции: в пасхальную субботу женщины нашей деревни собирают цветы в Оукборн-Холле, чтобы украсить церковь. Им много лет не удавалось этого сделать.

Айвенс уже пожимал Стивену руку со словами:

— Оставлю вас наслаждаться прекрасным весенним днем. Поразительно. Бабочки, шмели. Кажется, все опьянели от внезапного тепла.

И он уехал.

Стивен видел, что Элис оценивает его, будто священник – опасный маршрут, который ей предстоит пройти.

— Знаешь, – сказала она, – мистер Айвенс не так прост. Он не какая-то карикатура вроде мистера Коллинза. Он способен удивлять. Бог знает, что он имел в виду, говоря о секретах. Но не секрет, что он прекрасно поет. Правда, Стивен, у него совершенно волшебный тенор. Пойдем со мной к вечерне. Не из-за Бога, конечно, из-за музыки.

Он покачал головой. Она вздохнула.

— Как хочешь, но хоть в это воскресенье пойдем со мной. Будет очень странно, если я приду одна в пасхальное воскресенье.

Ему не хотелось спорить.

— Ладно, ладно. Но что он имел в виду, когда сказал, что твоя война была «не розовые кущи»?