Онлайн книга «Запертый сад»
|
А жена его что? Элис Рэйн как раз в это мгновение двинулась в ее сторону с поднятой и выставленной вперед рукой. Рука была измазана кровью. — Что с вами? – спросила Джейн и была одарена ясной улыбкой. — Да все в порядке. Я по глупости оцарапалась боярышником. Опасное растение! – Она скрылась в гардеробной. Джейн отметила про себя, что на руке леди Рэйн желтеет несколько уродливых синяков. А они как появились, тоже от работы в саду? Хватит уже воображать всякие ужасы, одернула себя Джейн. Но ведь больше всего в деревне сейчас судачат именно про сэра Стивена. Что с ним случилось – что он сделал? – что теперь постоянно прячется? В основном говорили сочувственно. Но не всегда. В лавке мясника, в очереди за хрящеватыми кусками бычьего хвоста, она слышала, как кто-то ехидно предполагает: может, он вернулся гораздо позже всех остальных, потому что сидел в военной тюрьме. Такое предположение запустило сплетни про дезертирство, трусость, жестокость… Джейн передернуло. — Осторожнее, – послышался за спиной голос миссис Грейнджер. – Вы воду пролили, кто-нибудь поскользнется. Джейн отправилась в ризницу за шваброй. — Миссис Даунс? – Теперь там оказалась Люси Кларк с новорожденным младенцем. – Я тут хотела покормить Софи. — Как у вас дела? – спросила Джейн. – И у мужа? Они с Люси поженились полтора года назад, как только он вернулся после Арнема. Он был один из той трети бойцов, которым повезло снова увидеть родные края. Остальные или лежали в голландской земле, или отправились дальше на восток, трудиться за колючей проволокой. Люси улыбалась своему младенцу. Значит, война все-таки не все уничтожила. Люси даже про 1944 год может думать радостно – она была молода, красива, влюблена. — Работает в местном совете, – сказала Люси. – В бухгалтерии. И мы ждем, что нам выделят жилье в новостройках. — Здорово, – сказала Джейн, отгоняя назойливую мысль – как человек, который десантировался с парашютом, чьи друзья погибли в этом арнемском кошмаре – как такое могло произойти, кто это все планировал? – справится с работой с девяти до пяти, с тряской в автобусе, который станет возить его туда и обратно к новым «картонным коробкам», что со страшной скоростью строят сейчас муж миссис Грейнджер и его приятели? – Рада за вас. Она двинулась туда, где нужно было пройтись шваброй по холодным плитам и гладким бронзовым буквам. Под одной из плит был похоронен «Артур Рено, возлюбленный сын», умерший в двадцатитрехлетнем возрасте в 1646 году. Ровно триста лет назад, в Гражданскую войну, подумала она, и вдруг ясно вспомнила свой школьный учебник истории с битвами, перечисленными на левой странице: 1642 – Эджхилл; 1643 – Адуолтон-Мур; 1644 – Марстон-Мур… Ее миловидная историчка говорила тогда, что в гражданской войне погиб самый большой процент английского населения из всех войн. Вся эта боль, все мучения, через которые прошли люди, превратились теперь в страничку с датами и в картинки, на которых мужчины с развевающимися кудрями и мужчины в оловянных касках наставляли друг на друга пики и мушкеты. Она посмотрела в дверной проем, залитый ярким весенним солнцем. Триста лет назад там наверняка стояли люди, видели те же сельские пейзажи во всей их пасхальной прелести, содрогались от недавних кошмаров. «И как только человечество с этим справляется? – подумала она. – Как можно смотреть в лицо последствиям нашей собственной бесцельной жестокости из поколения в поколение? Как получилось, что мы стали такими выносливыми, такими безразличными?» |