Книга Запертый сад, страница 59 – Сара Харди

Природа может исцелять, напомнила она себе. Прекрасный пейзаж залечивает душевные раны: молодая зеленая листва мягкая, как бархат, небо такое чистое, как будто натянули сверху полотно голубого шелка, все это прекрасно и пронзительно до боли. И вдруг она почувствовала, что изнутри рвется крик – как будто запертое в ней живое существо требует радости, энергии, человеческого тепла. Жизнь так коротка и хрупка, она может в любое мгновение прерваться навсегда. Разве война не научила нас этому? Сегодня пасхальная суббота, завтра Воскресение Господне, со всеми его великими обещаниями. Сколько еще лет будешь ты выполнять этот унылый, страшный договор с жизнью?

Сзади раздался гудок машины, и она инстинктивно включила поворотник направо – к дому. Мысли ее потекли дальше: —Как закабаляет нас реальность. Реальность в виде мужа, сокрушенного войной. Значит, мне надо задавить в себе свои стремления. А не то я сойду с ума». И под новые гудки она повернула налево, на дорогу, ведущую к морю. «Прогуляюсь, – решила она. – Пройду по берегу до песчаных дюн, где нет опасности кого-то встретить. Может быть, сорву с себя одежду и поплаваю».

Она поехала быстрее, но всего через полмили поравнялась со сломанным автобусом из Нориджа – капот его был открыт, и из него шел дым, пассажиры высыпали на обочину. Объезжая их, она заметила викария – он лежал на спине и жевал травинку. Айвенс говорил ей, что собирается на концерт. Теперь опоздает. Этот автобус явно поедет не скоро, а следующий будет через целую вечность.

Элис была уверена, что Айвенс ее не видел. «Я могу проехать мимо, – подумала она, – пойти на свою прогулку, никто ни о чем не узнает». Но Айвенс так предвкушал этот концерт. Там будет выступать кто-то из его друзей, и как часто он вообще куда-нибудь ходит? Или видится с друзьями? Так же редко, как она сама, вероятно.

Она припарковалась на обочине.

— Мистер Айвенс! – крикнула она. – Садитесь, я подвезу вас на ваш концерт!

Он вскочил на ноги, выражение его лица мгновенно изменилось – он просиял.

— Правда?

— Правда!

А у него привлекательная улыбка, подумала она, а когда карие глаза с длинными ресницами вот так расширяются, в выражении рта появляется что-то озорное.

— Спасибо! Я так ждал этого концерта. И не хочется подводить друзей. Хотя, честно говоря, у меня совершенно эгоистические мотивы: я столько читал об этой новой вещи, ужасно интересно послушать… Но вы уверены? У вас, наверное, свои планы? И бензин? Это ведь сто миль, если считать туда и обратно!

— У нас полно бензина, мы сто лет не пользовались машиной, и я просто собиралась прогуляться. Поехали.

Он влез в машину, откинул голову на синюю с желтой окантовкой обивку, вздохнул:

— Какая машина!

— Мне очень повезло, – сказала она, стараясь, чтобы это звучало искренне.

— Произведение искусства! – Он провел пальцем по ореховой панели. – Красота!

— Она принадлежала отцу Стивена.

— И как урчит мотор. Музыка! – Он рассмеялся. – Спасибо большое. Не могу выразить, как я вам благодарен. А пойдемте вместе? На концерт? Это правда будет интересно. Сочинение Майкла Типпетта. – Его интонация была вопросительной, словно он ожидал, что она уже слышала это имя. Но она не слышала. – Я не знаю его музыку, но мне сказали, что это выдающееся сочинение.