Книга Запертый сад, страница 58 – Сара Харди

— Миссис Даунс. – Викарий в пальто, явно куда-то торопится. – Спасибо за все ваши труды.

— Не за что. Вы убегаете?

— Ну, здесь во мне надобности явно нет, – улыбнулся он. – Меня друзья пригласили на свой концерт. Так что да, убегаю.

Джейн вгляделась в его радостное лицо. «Ты смотри на пациента, – всегда говорила ей старшая медсестра. – Верь своим инстинктам – в них твои знания и опыт». Она порывисто дотронулась до его рукава:

— Отлично! Желаю вам хорошо провести время.

— Спасибо. Не сомневаюсь, что так и будет, я очень этого жду. – И он пошел дальше, высоко подняв голову.

«Это вера такое делает?» – подумала она, услышав отголосок его пения: он что-то напевал своим приятным тенором, выходя из каменной кладбищенской арки наружу, направляясь на концерт и кто знает навстречу какой еще судьбе. Она представила себе больничную койку. Может ли Бог прорваться сквозь боль и страх? Может ли весеннее цветение дать надежду, что, несмотря на войны и больное сердце, для твоей молодости еще не все, не все потеряно?

— Мам! – Джейн вздрогнула: Джулиет подкралась и дернула ее за рукав, едва сдерживая смех. – Я только что слышала, как миссис Грейнджер с леди Рэйн обсуждают крикетный матч. Леди Рэйн явно слышать не хотела ни про какой матч, но миссис Грейнджер ее одолела. Мне кажется, ее светлость расстроилась, так что я ей напомнила, какой роскошный чай у Лаббоков – если она терпеть не может крикет, по крайней мере, можно будет чего-нибудь съесть. – Она нахмурилась. – Как-то по-свински получается, мам. Про что ни заговоришь, в конце концов получается про еду.

— Да, это мне знакомо.

— Помнишь пирожные с заварным кремом?

— Конечно! – улыбнулась Джейн, и мир сжался – от любви и вечности до размеров столика с заварными пирожными.

— Помнишь, я сказала, что, если их разрезать пополам, а потом еще раз, а потом еще раз и так далее, у нас всегда будет кусочек пирожного, и они никогда не кончатся. Но они кончились. – Джулиет взяла мать за руку. – Хотя ты мне почти все свое отдала, я помню.

Цветы были расставлены к полному удовлетворению миссис Грэйнжер, и теперь Элис медленно отъезжала от церкви. В зеркало заднего вида она видела женщин, которые нежились на солнце, звали детей, смеялись и болтали друг с другом. Наверняка не только ей не хочется домой. Но как знать? Она ведь «госпожа из Большого дома». Никто не разговаривает с ней по душам. И она – ни с кем.

«На самом деле, – думала она, проезжая мимо полей и новорожденных ягнят, – я тут одна. Одна с мужем, который заперся на своем чердаке, так что иногда мне кажется, что где-то там, наверху, поселилась миссис Рочестер. Хотя когда Стивен узнает, что ему предстоит устроить у себя крикетный матч, он наверняка обретет дар речи».

Она притормозила: дорогу переходила куропатка с выводком. В церкви было полным-полно детей, которые, казалось, летали повсюду, как весенний цвет на ветру. И младенцев. Она наблюдала, как Люси Кларк сидит в безмятежном порабощении и кормит свою маленькую дочку. И миссис Мартин с младенцем на руках – не то чтобы она была похожа на мадонну, когда еще двое ее отпрысков скакали взад и вперед по церковному проходу, но все же. «Чего бы я только не отдала…»

Она остановилась на перекрестке, чтобы повернуть направо к Оукборн-Холлу. «Подожди, – сказала она себе. – Просто посмотри по сторонам».