Книга Кто написал твою смерть [litres], страница 27 – Алекс Павези

— Ты не хочешь открыть свой подарок? – спросила Фиби.

Анатоль покрутил бокал в руке. Жидкость выглядела как чернила со сливками.

— Мне не нравится получать подарки. Ты же знаешь, Фиби. Я каждый год прошу вас не утруждаться.

— Да. Но мы решили, что в этот раз сделаем исключение ради особого случая. Тебе же тридцать.

— Тебе тоже было тридцать, – сказал Анатоль. – Я тебе ничего не подарил.

— Я в курсе, – сказала Фиби, хмурясь. – Открытка бы не помешала. Но это не просто твое тридцатилетие, Анатоль. Это твой золотой день рождения.

— Золотой? А это разве не когда исполняется пятьдесят?

— Нет. Ты сейчас говоришь о годовщинах свадьбы. А это – когда твой возраст равен числу твоего рождения. У тебя день рождения тридцатого мая, и в этом году тебе тридцать. Такое случается только раз в жизни.

— И у большинства – в детстве, – подхватил Дин.

— Звучит так, будто вы это выдумали, – сказал Анатоль.

— Не я, – сказал Дин, невинно пожимая плечами и отпивая свой коктейль; он переоделся из дорожного костюма двадцать минут назад и спрятал презервативы в ящике вместе с носками. – Я не слышал о таком, пока Фиби не сказала.

— Такое существует на самом деле, – сказала Фиби. – Да это и неважно. Мне нравится покупать подарки. Это повод что-нибудь для тебя сделать. Не хочешь открыть?

Анатоль поставил свой напиток и потянулся к коробке.

— От подарков мне неловко, Фиби. Гус никогда мне их не дарил. Подарки были одной из тех странных вещей, которые делали другие семьи, типа ужинов перед телевизором или походов в церковь. Гус просто давал мне деньги. – Анатоль наклонил коробку к обжигающему свету камина в поисках пожелания, которое могло прятаться на бумаге. – Это от вас троих?

— Да, – сказала Фиби, не смущенная отсутствием энтузиазма Анатоля. – Марсин работал допоздна, когда мы ходили его покупать. А Яника, очевидно, была за границей.

— Лучше тебе его открыть, пока они не приехали, – заметил Дин. – Так будет менее неловко. Это и от Юли тоже.

Марсин должен был подъехать с минуты на минуту. Янику ждали завтра днем.

— Мой вклад не особо большой, – сказала Майя. – Я просто встретилась с Дином и Фиби в винном баре и сходила вместе с ними. Но они выбрали хороший подарок.

— Ну на самом деле это идея Фиби, – сказал Дин. – Если судить по справедливости.

— Давайте не будем никого судить, – сказала Фиби. – Он его еще даже не открыл. Ему может не понравиться. У меня все еще остался чек.

— Но главное – внимание! – сказал Дин.

Майя лежала на диване с того самого момента, как спустилась из комнаты Гуса в мансарде. Она протянула голую ногу и ободряюще положила ее на предплечье Фиби; та дернулась от этого жеста.

— Честно, – сказала Майя. – Ты превзошла саму себя.

Анатоль поднял подарок и хмуро на него посмотрел.

— Меня беспокоит вся эта паутина обязательств. Каждый подарок влечет за собой какой-то долг, вам не кажется? Что мне теперь делать? Дарить вам подарки, равные по стоимости? Или разделить цену на три? Сколько вы потратили?

— Никаких обязательств, Анатоль. – Фиби допила коктейль и подчеркнуто громко поставила бокал на стол, обозначая конец разговора. – Тебе не нужно дарить нам ничего в ответ. Просто открой его. Пока не приехал Марсин. Хочу посмотреть на твою реакцию.

Анатоль покачал головой от ее наивности.