Книга Кто написал твою смерть [litres], страница 29 – Алекс Павези

Когда все очки подсчитаны, секретарь объявляет историю с максимальным количеством очков по каждому критерию, а также историю с наибольшим общим количеством очков. Последняя и является историей-победителем. В этот момент участники могут раскрыть свое авторство, но никто не обязан этого делать.

На этом игра заканчивается.

— Мы купили тебе телескоп, Анатоль, – ткнула Фиби в нераспакованный подарок. – Грех жить в таком прекрасном месте и не иметь телескопа, особенно когда в Лондоне небо по ночам оранжевое. Но, очевидно, наш эксперимент не удался. Тебе он нужен или нет?

Анатоль умел изобразить такую застенчивую, самоуничижительную улыбку, что она своим появлением была способна стереть целые абзацы предыдущей беседы. Он улыбнулся Фиби, а потом и Дину с Майей.

— Это очень мило с твоей стороны, Фиби. С вашей стороны. Теперь я могу проводить свои собственные провальные эксперименты. Но что насчет игры? Вы согласны?

— Да, – сказала Фиби, сложив руки на груди. Ее одежда еще была влажной после кладбища. – Я бы лучше написала про что-нибудь приятное. Но сегодня твой день рождения. И мы проведем его так, как хочется тебе.

— Но Анатоль, – возразил Дин, – ты разве не помнишь, как было в прошлый раз, когда мы решили сыграть? Мы до двух ночи дописывали эти рассказы. Это заняло целую вечность! Потом тебе пришлось их читать до рассвета. А потом все начали ругаться. Мы легли спать только в половину пятого!

— Да, – сказал Анатоль. – Я все помню. Но мы поздно начали. Уже был вечер. И мы выпили. В этот раз мы можем сыграть правильно – так, как изначально и задумывалось. Можем начать сразу, как приедет Марсин.

— И проведем все выходные за написанием рассказов?

— Это займет у нас большую часть сегодняшнего дня. И то – может быть. Но сегодня мой день рождения, Дин. И погода паршивая. Как нам еще убить время?

— Анатоль, – Фиби подалась вперед, – тебе не кажется, что конкретно эта игра чересчур уж мрачная? Особенно сейчас, спустя месяц после смерти твоего отца?

— Именно поэтому я и хочу в нее сыграть, Фиби. Мне кажется, это может произвести терапевтическое воздействие.

— Терапевтическое?

— Да.

— И каким образом?

— А не ради этого люди смотрят страшные фильмы? И читают страшные книги? Так самые ужасные вещи становятся знакомыми и понятными. Даже привычными и скучными. В итоге все плохое кажется не таким уж плохим. Разве не для этого люди смотрят новости?

— Не совсем, – ответила Фиби.

Анатоль поднялся и подошел к окну с коктейлем в руках. Дневной свет проникал сквозь неглубокий стакан для мартини, преображая жидкость внутри из смолисто-черной в золотисто-коричневую.

— Когда кто-нибудь умирает, люди любят вспоминать, что жизнь коротка. На похоронах отца я слышал эту фразу, наверное, тысячу раз. Но реальный урок его смерти заключается в другом. Жизнь – это стекло. Она хрупкая. Гуса убила кассетная магнитола. Разве это не нелепо? Но правда в том, что в любой момент тебя может убить практически что угодно. Нужно учиться принимать смерть такой, какая она есть – как нечто естественное и нормальное. Знакомое и скучное. Только так можно сделать подобные трагедии менее невыносимыми. Животные, в конце концов, пожирают друг друга заживо.

— У меня точно будет что-то скучное, – сказал Дин. – Ты же знаешь, я не очень силен в подобных штуках. Я инженер, Анатоль. Откуда я знаю, как писать рассказы?