Книга Умереть не до конца, страница 143 – Питер Джеймс

Меньше всего Брайану хотелось сейчас выслушивать подробности еще одного чрезвычайно заманчивого бизнес-плана тестя, который неизбежно обернется пшиком. Скорбное молчание было предпочтительнее, – по крайней мере, оно позволяло ему погрузиться в свои мысли.

Бишоп сделал еще один глоток пива и понял, что почти осушил стакан. Пожалуй, хватит: ему ведь потом за руль садиться. Да и неизвестно, как отреагирует на исходящий от него запах алкоголя сотрудница отдела по взаимодействию с семьями потерпевших, дежурившая в своей машине внизу.

— Что у тебя с рукой? – неожиданно спросила теща, заметив свежий пластырь.

— А, ерунда, поцарапался, когда выходил из машины, – рассеянно ответил Бишоп.

Прозвенел дверной звонок.

Дентоны переглянулись, а затем Фрэнк поднялся и, шаркая ногами, вышел в коридор.

— Мы, вообще-то, никого не ждем, – сказала Мойра Брайану.

Спустя несколько мгновений Фрэнк вернулся в комнату.

— Полиция, – объявил он, бросив на зятя странный взгляд. – Они уже поднимаются. – Старик продолжал смотреть на Брайана так, как будто за время своего отсутствия в комнате сделал некое мрачное открытие.

Бишоп даже подумал, уж не сообщили ли тестю полицейские нечто такое, о чем тот пока решил не говорить.

В комнате для допроса свидетелей Гленн Брэнсон включил аудио- и видеозаписывающую аппаратуру и, усевшись на место, четко объявил:

— Воскресенье, шестое августа, время 21:12. Детектив-суперинтендант Грейс и детектив-сержант Брэнсон проводят допрос мистера Брайана Бишопа.

В последнее время здание Управления уголовного розыска стало для Бишопа удручающе знакомым. Поднимаешься по лестнице, идешь мимо стендов с полицейскими дубинками на синих фетровых панелях, а затем через офис с открытой планировкой и коридоры с кремовыми стенами, увешанными диаграммами, и в результате попадаешь в эту крошечную комнату с тремя красными стульями.

— Это начинает напоминать «День сурка», – сказал Брайан.

— Отличный фильм, – кивнул Брэнсон. – Лучшая роль Билла Мюррея. Мне он нравится там гораздо больше, чем в «Трудностях перевода».

Бишоп смотрел «Трудности перевода» и сочувствовал персонажу, которого сыграл Мюррей, лишенному сна и блуждающему по незнакомому миру. Но сейчас он был не в настроении обсуждать фильмы.

— Ваши сотрудники уже закончили обследовать мой дом? Когда я смогу вернуться обратно?

— Боюсь, придется потерпеть еще пару дней, – ответил Грейс. – Спасибо, что пришли к нам сегодня. Простите, что помешали вам нормально провести воскресный вечер.

— Ну, это почти смешно, – язвительно заметил Бишоп. Он хотел добавить, что его не слишком огорчила необходимость уйти от скорбящих тестя с тещей, не говоря уже о том, чтобы выслушивать идиотские бизнес-планы Фрэнка. – Полагаю, у вас для меня есть новости?

— Боюсь, на данном этапе нам больше нечего вам сообщить, но завтра мы ожидаем результаты анализа ДНК, и тогда, возможно, кое-что прояснится. Однако в ходе расследования у нас возникло несколько вопросов. Вы позволите задать их вам?

— Да, конечно.

Грейс заметил, что Бишоп сегодня явно пребывает в раздражении. Это резко контрастировало с тем, каким он выглядел во время их последней беседы: грустным, потерянным. Однако суперинтендант был достаточно опытным полицейским, чтобы не придавать этому особого значения. Гнев был одной из естественных стадий горя, и скорбящий человек мог без видимой причины наброситься на кого угодно.