Книга Смерть позвонит сама, страница 135 – Андрей Толоков

— Откуда вы знали про этих женщин? Кто вам рассказывал?

— Мужики и рассказывали. Сами. Про первую на автобазе от Обреза услышал.

— Обрез, это Нечипоренко?

— Да. Вечером как-то сидели в подсобке со слесарями. Выпивали они. Я-то не пью. Обрез выпил и начал рассказывать, как его Оля с каким-то вшивым интеллигентом гуляет. И ведь не скрывает этого, коза. Он говорит, убью обоих. Грозился только. Никого бы он не убил. А я смог. На следующий день в гараж заехал. Нож увидел. Вспомнил, как хорошо мне было, когда Шурку зарезал. Вот мысль и пришла Ольгу наказать. Только так, как с Шурой, нельзя. Надо аккуратно и быстро. А чтобы аккуратно и быстро, руку набить надо. С женой прокурора заехали в универмаг. Там я и увидел эти бабские манекены. Самое то. Вспомнил, что Глущенко мне по пьянке рассказал про карточный долг Васьки Щепкина. Он на автобазе слесарем работает. А до этого вором был. По квартирам лазил. Я к нему. Денег предложил. Он мне эту манекену и вытащил. Я несколько дней тренировался. Потом стал за Ольгой следить. Решил: как выйдет от любовника, так и прикончу ее. Всю ночь прождал. Дождался. Она сама подставилась. Темно еще было, вышла от своего любовника и через рощу почесала. Быстро так. Может меня заметила. Около больницы вдруг берет и заходит в телефонную будку. Звонить кому-то собралась. Я дверь открыл, она повернулась, и все. Нож как в масло вошел. Только когда я уходил обратно через рощу, меня этот немой увидел. Но я вида не подал. Шел себе спокойно и шел.

— А когда вы приехали с Регинским в больницу, немой вас узнал, так? – спросила следователь.

— Так. Не должен был. Но я по лицу увидел – заложит. Пришлось и его того. – Лапшин провел большим пальцем по горлу.

— Нож Нечипоренко в квартиру вы подбросили?

— Я. Жалко было. Красивый ножик. На шпагу похож. Но тут случай подходящий. Потом сделал анонимный звонок Регинскому. Дело в шляпе.

— Откуда узнали, что Нечипоренко арестован по подозрению в убийстве?

— От Регинского узнал, – ответил Лапшин и ухмыльнулся. – Он много чего при мне болтал. Самое время было стрелки на Обреза перевести. Тут еще газеты с адресом Глущенко. Все так удачно складывалось. Грех не воспользоваться. Я потом и рубашку ему свою подсунул с кровью. Он же когда синий, ничего не помнит. А рубашки у нас одинаковые были. Только размер разный. Но когда она вся в крови, кто на размер смотреть будет? Я с него рубаху снял и спрятал.

— Светлана Пурлова, жена вашего родственника, на женщину неподобающего поведения была совсем не похожа. Ее-то почему задушили, Лапшин?

— А как с ней надо было поступить? Она Жорку на улицу выгнала. Что, думаешь, просто так? Нет! Я ее в исполкоме с мужиком видел. При галстуке, такой важный. А Светка перед ним глазками моргает, задом вертит. Одна порода. Тогда решил Светку убрать, чтобы Жора нормально пожил. Она ко мне в машину села. Ну я ей мозги запудрил. Завез в посадки и задушил. Это, конечно, сложнее, чем ножом пырнуть, но зато крови нет.

— В таксофон зачем отнесли?

— Я ее сначала там бросил. В лесополосе. А потом выезжать стал и увидел эту будку. Не знаю зачем. Так захотелось. Настроение было хорошее. Да и Светка не сопротивлялась. Я люблю, когда меня слушаются.

— А Короленко вас не послушалась?

— Зинка?