Книга Дело чёрного старика, страница 31 – Андрей Толоков

— Это я прочитаю сам, – остановил старика Василий. – Вы, Сергей Сергеевич, расскажите мне то, что здесь не написано.

Кустов замолчал. Он снял очки, положил их в нагрудный карман и спросил:

— А что именно вы хотели узнать?

— Ваше личное мнение о Терёхиной.

— Моё личное мнение об этой женщине никого не интересовало тогда, когда она у нас работала. Так что изменилось сейчас?

— Она погибла. Скорее всего, совершила самоубийство.

— Терёхина? Самоубийство? – Кустов сильно удивился.

— Вы удивлены?

— Это не в её стиле. Она человек очень жёсткий, хитрый…

— Была, – вставил Василий.

— Простите! Была. Не знаю, почему Брук ей потакал. Наверное, была веская причина.

— Брук, это директор, если мне не изменяет память?

— Да. Бывший директор. Нет. Не подумайте. Он человек честный, хороший. Фронтовик. Просто с Маргаритой он вёл себя странно.

— А в чём странность? – Василий чувствовал, что Кустов что-то не договаривает. – Дело прошлое, Сергей Сергеевич, вываливайте всё что знаете.

— Здесь в документах, – Кустов ткнул указательным пальцем в карточку, лежащую на столе, – нет главного. Терёхина была судима. Но Зиновий Моисеевич просил это скрыть. Я… вы поймите, я только пришёл тогда на эту должность. Я сделал, как он просил. Следов о её судимости вы не найдёте. В этом деле, конечно. В других документах наверняка что-то есть.

— Это всё?

— Остальное есть в деле.

— С кем она дружила? С кем была в хороших отношениях.

— Терёхина была в хороших отношениях только с теми, от которых что-то зависело. С Бруком, с Забродским, с нашим партийным секретарём – Кабановым. С ним они вообще выпивали порой. Он хоть и не был освобождённым, но в нужном месте мог замолвить словечко.

— С вами тоже?

— Со мной не получалось. Я знал о её судимости и держал дистанцию.

— Но не мешали?

— Из уважения к Зиновию Моисеевичу, – положив руку на грудь, ответил Кустов. – Я старался не вмешиваться. Но разве что… – Кустов внезапно замолчал.

— Договаривайте, Сергей Сергеевич.

— Брук разрешал Маргарите подрабатывать в кассе. Я пришёл к нему и начал возмущаться. Нельзя судимой доверять деньги. Но Зиновий меня отругал.

— За что?

— За то, что я не доверяю людям. Мол, надо помогать оступившимся когда-то встать на правильный путь. А как это сделать без доверия? Ну и тому подобное.

Василий взял со стола карточку Терёхиной и прежде чем попрощаться с кадровиком, спросил:

— А Брук ещё жив?

— Да! Он сильно болен. Возраст. И дочь говорит, что бредит. Память отказала. Хотите адрес?

— Да.

Кустов взял листок и аккуратным почерком написал адрес и телефон.

— Сначала позвоните. Дочь – Нина Зиновьевна, – предупредил Сергей Сергеевич.

1972 год. 25 сентября. 9:20

Маргарита вышла из трамвая за остановку до нужной ей улицы. Она шла в частный дом по улице Чапаева. Бабушка, божий одуванчик, сдавала там пристройку за пять рублей в месяц. Маргарита поселила в эту пристройку Дмитрия Болотина, по кличке Болт. Это младший брат её бывшего подельника Аркаши. Болотин – старший умер через год после освобождения. Он слёзно просил Риту не бросать младшего брата. А зачем его бросать? Парень крепкий. Дело воровское знает смолоду. Рита потащила Болта за собой на юг. Она знала, для чего он ей пригодится. Пригодился.

— Марго! – недовольно проскрипел прокуренным голосом Болт, натягивая на голову лоскутное старое одеяло. – Чего так рано припёрлась? Я только утром спать лёг.