Книга Дело чёрного старика, страница 36 – Андрей Толоков

— Валера, я ещё раз поздравляю вас с днём рождения, кстати, подарок за мной. Выпивать я больше не буду. Завтра рано на работу.

— Конечно! Я вас понимаю. Мне тоже завтра сдавать важную работу. Надо быть в форме.

— А расскажите, – заинтересовался Василий, – что значит сдавать важную работу? Вы кто по профессии?

— Я модельер, – ответил Валера и засмущался.

— Модельер?

— А что? Почему вас это удивляет? Ах да! Все привыкли, что всякими одёжками занимаются женщины. А тут вдруг я, мужчина.

— Что вы!? – поспешил разъяснить своё удивление Василий. – Совсем нет! Просто я впервые вижу человека такой необычной… нет, скорее редкой профессии. А что вы завтра сдаёте?

— Я, Василий, работаю сейчас в областном драматическом театре. Завтра я представляю комиссии костюмы для нового спектакля.

— Это так интересно, – Куприянов на самом деле заинтересовался собеседником. Ему уже не хотелось возвращаться в свою комнату. – Валера, расскажите мне об этом. Мне интересно.

— Правда? – глаза модельера засверкали. – Вы знаете, Василий, это моя первая самостоятельная работа. Я очень волнуюсь перед завтрашней комиссией. Я вам сейчас не расскажу, а покажу.

Он опять исчез за марлевой занавеской и через мгновение вынырнул уже с огромным альбомом в руках.

— Вот! – Валера положил альбом на стол.

Модельер с неуёмной энергией рассказывал Куприянову о своих работах. Он скакал, размахивал руками, тыкал пальцем в альбом. Василий тоже слушал небезучастно. Его действительно заинтересовала работа Валерия. Это был мир совсем неизвестный для молодого сыщика. А Куприянов по природе был человеком любознательным. Так хозяин и квартирант стали хорошими друзьями.

— Знаете что, – сказал Валерий, – если мои работы примут, то я обязательно приглашу вас на премьеру.

— Спасибо, Валера. Только в конце нашего хорошего вечера я хочу тебя кое о чём попросить.

— Да!

— Не называй меня больше на «вы». Хорошо? Просто Василий и всё.

— Хорошо. Спасибо тебе, Василий, – сразу исправился Валера.

1972 год. 2 октября. 22:56

— На, выпей. Только залпом, цедить не надо, – Маргарита протянула Любе гранёный стакан, наполненный до половины водкой. – И хватит реветь! Не маленькая уже!

Люба смахнула рукой огромные капли слёз со щеки и взяла стакан.

— Пей! – тётка подтолкнула Любину руку со стаканом.

Морщась от неприятного резкого запаха, Пожарская выпила содержимое с трудом. Маргарита взяла стакан и присела рядом.

— Вот к кому бы ты пошла, если бы не тётка? А?!

Люба понемногу успокаивалась. Час назад она влетела в комнату Терёхиной. На лице её было что-то смешанное. То ли злость, то ли испуг, то ли обида. Маргарита поняла одно – случилось что-то очень плохое. Люба бросила сумочку прямо на пол и, упав лицом на кровать, зарыдала. Тётя подождала, пока девушка проплачется и только после этого стала выяснять, что же такое случилось. Люба, заикаясь и всхлипывая, рассказала. Днём, перед репетицией, спектакля сегодня в театре не было, к ней подошёл Забродский и сказал, что в семь вечера её у себя в обкоме ждёт Дмитрук. Просил не опаздывать.

Владимир Григорьевич специально в этот вечер отпустил свою секретаршу пораньше. Сам же за пять минут до семи спустился вниз, в вестибюль. Он затеял беседу с вахтёром. Проявлял явный интерес к жизни простого мужчины предпенсионного возраста. Сам тем временем, еле заметно косил глаза на входную дверь. В семь часов должна появиться Люба и Дмитрук собирался лично её встретить. Ожидание затягивалось. Тема для разговора с вахтёром себя исчерпывала, а Пожарской ещё не было. Владимир взглянул на часы. Было четыре минуты восьмого. «Ничего, – подумал он, – это ещё не критическое опоздание. Девушке это можно простить». Именно в этот момент в дверях появилась Любовь Пожарская.