Книга Дело чёрного старика, страница 40 – Андрей Толоков

Маргарита видела уже этого персонажа в театре, но сейчас она была при власти и как этим не воспользоваться.

— Я Валера Жуков, художник-модельер. Я работаю здесь.

— А! Художник! В сумке что? Кисточки?

— Я художник-модельер. Я придумываю и шью костюмы для спектаклей.

— Это по-нашему, по-простому – портной.

— Хорошо. Пусть будет портной. Я могу идти? Уже поздно. Мне нужно домой.

Маргарита насквозь видела Валеру. То, что в сумке он что-то выносит, сомнений не было.

— Сумочку открываем. Если всё в порядке, то можешь ехать домой.

— А почему так? – удивился Валера. – Никогда не было никаких проверок. Вы что мне не верите?

— Конечно, не верю, – убедительно ответила Терёхина. – Я, Валерик, даже себе не верю, а тебе тем более. Открывай.

Жуков замялся. Он поставил сумку на стол и медленно открыл её.

— Доставай, что там у тебя, – приказным тоном сказала Терёхина.

Валера начал выкладывать содержимое сумки. На столе лежали кроме альбома, набора карандашей и всяких портняжных причиндалов, два отреза ткани.

— Это что? – указала на отрезы Маргарита.

— Это ткань. Мне она нужна для работы.

— А мне нужны для работы несуны, такие как ты. Иначе, зачем я нужна? Тогда тётя Рита останется без работы.

— Я это беру для работы дома. Потом…

— Потом суп с котом, – перебила Жукова вахтёрша. – Директор знает?

— Знает, – неуверенно произнёс Жуков.

— Тогда мы сейчас позвоним ему домой и спросим, – Терёхина сняла трубку и начала искать в списке номер Брука.

— Не надо, – шепнул Валера. – Не надо. Я всё это отнесу на место. Простите.

— Бог простит, – продолжая шарить глазами по списку, ответила Терёхина. – А я должна доложить о краже.

— Какой краже?

— Краже государственного имущества. В данном случае двух отрезов ткани.

— Послушайте, как вас там зовут?

— Маргарита Львовна.

— Маргарита Львовна, я сейчас всё вам объясню.

Маргарита ждала этого момента. Сейчас этот парень плотно присядет на её крючок. У Терёхиной появится свой человек в театре. Человек этот будет верен ей, потому что она станет обладателем его секрета. Валера рассказал Терёхиной, что он живёт бедно. Ему надо подрабатывать, чтобы иметь свободные деньги. Что у него даже нет девушки, потому что для неё нужны время и средства. Он сэкономил этот материал, поэтому забрал его. Дома он сошьёт клиенту костюм или платье и заработает на этом.

— Хотите, я вам сошью, – предложил Валера Терёхиной. – Бесплатно. Вы знаете, как я хорошо шью.

— Сошьёшь, если раньше тебе дело не сошьют, – Маргарита вырвала из тетради двойной лист и положила рядом ручку. – Садись. Пиши все, что мне рассказывал сейчас.

— Зачем?

— За тем, что если ты ещё раз повторишь подобное, я эту твою исповедь отнесу директору. Понял?

— Понял.

Валера безропотно сел и всё написал.

1972 год. 24 октября. 11:40

— Зиновий Моисеевич, я от вас этого не ожидала! – Пожарская буквально ворвалась в кабинет директора. – Как мне это понимать?

— Ты о чем сейчас, Люба, – спокойно, не реагируя на эмоциональный взрыв Пожарской, спросил Брук.

— О чём? О Лебедевой, которая почему-то переехала ко мне в гримёрку.

— А! – Брук положил очки на стол и подошёл к Любе. – Прости. Я должен был тебе сразу сказать. Закрутился. Старым становлюсь. Не сердись на меня.

— Что вы виляете, Зиновий Моисеевич?!