Онлайн книга «Маньяк»
|
Агент Госстраха на пенсии Ольга Николаевна Хавина уже вторую неделю купалась в лучах свалившейся на нее неожиданной славы. Благодаря своей наблюдательности, любознательности и врожденной смекалке, столь нужным в работе страхового агента качествам, она обратила внимание на подозрительного парня в очках и вельветовом пиджаке, крутившегося около подъезда убитой Лариски. Злые языки, правда, называли ее наблюдательность и любознательность сексотничеством, а смекалку хитрожопостью, но это все от зависти. А замеченный Хавиной парень оказался тем самым злодеем, держащим в страхе весь город, убивающим несчастных девиц и кромсающим их беззащитные тела. В милиции ей показывали на экране разные части лиц: брови, носы, губы, подбородки — и собрали из этих частей рожу убийцы. Называется фоторобот. Рассказ об этом волнующем событии с постоянно добавляющимися новыми подробностями Ольга Николаевна повторила уже раз тридцать. На скамейке у подъезда, на трамвайной остановке, в скверике, напротив гастронома и в самом гастрономе в очереди за пельменями, не больше двух пачек в руки. Сегодня Ольге Николаевне подали персональный милицейский автомобиль к самому подъезду, с мигалкой, и доставили в управление на опознание арестованного злодея. Жалко, мало кто видел, как ее милиционер под ручку уважительно вел, дверь в машине ей открывал и усаживал. Только Саввишна с четвертого этажа и Никитич с первого. Но от Никитича толку мало, никому не расскажет, старый чекист. Одна надежда на Саввишну… Допрос вел все тот же капитан Скворцов. В отличие от неоднократно виденных Андреем допросов преступников в любимом телесериале «Следствие ведут знатоки»[33], капитан не утруждал себя тонкими психологическими комбинациями и не строил глубоко продуманных логических ловушек. Скворцов предпочитал действовать, что называется, в лоб, нависал над Андреем своим упитанным телом, сверлил грозным взглядом маленьких серых глазок, размахивал пухлыми кулаками, периодически переходил на «ты». — Где вы были двадцать восьмого марта между четырьмя и девятью часами утра? — До восьми тридцати я был дома, в девять вышел на смену в бригаду номер семь на центральной подстанции скорой помощи. — Прямо так точно помнишь? Заранее готовился? — Просто память хорошая. — Кто может подтвердить? — Дома — жена, на выходе из общежития — вахтер, на скорой — старший диспетчер и старший врач. — Проверим. Что вы делали вечером третьего марта около дома номер тридцать по улице Мамина-Сибиряка? — Меня там не было. — Тебя опознали! Вот протокол! — Капитан выложил на стол заполненный бланк и хлопнул по нему рукой. Стоявший на столе пустой стакан подпрыгнул и покатился к краю. В последний момент Скворцов поймал стакан, поставил обратно. — Это какая-то ошибка, — пожал плечами Сергеев. — В это время я был дома. — Проверим. А что ты на это скажешь? Скворцов с опаской посмотрел на непоседливый стакан и осторожно выложил на стол два лоскута ткани с прикрепленными к ним бирками. Один лоскут был найден при обыске в тумбочке, другой лежал на кровати и был изъят в присутствии понятых. Рядом появился пакет с розовыми шарфиками. — Узнаешь? — Узнаю. — Ага! Значит, признаешься, что это ты отрезал ткань от халатов задушенных тобой такими вот шарфиками женщин?! |